Книга Повелитель Стихий. Том 2, страница 53 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Тьфу ты! — в сердцах выругался Зивенц, спустя несколько секунд осознания, после чего недовольно посмотрев на меня. — Почему не сказал, что это продвинутый класс? Я бы проводил проверку на усиленном полигоне, а не здесь. За манекен ты платить будешь?

— Продвинутый? — переспросил я. И вопрос был искренний — местная система ранжирования артефактов как-то прошла мимо моего внимания.

— Ясно, — усмехнулся старикан. — Можешь не отвечать.

Ещё пару секунд дед смотрел на дымящийся обрубок стойки, потом на брусок в своей руке, и его борода задумчиво зашевелилась.

— В любом случае, слова про кустарщину беру назад. О цене поговорить будет о чём… — глаза за моноклем загорелись хорошо знакомым мне огоньком. — У тебя такая штука одна или нескольк…

— Или, — ответил я из-под мутной завесы.

Ночь обещала быть удачной.

— Или… это сколько? — монокль так и остался болтаться на цепочке, а Зивенц уже тянулся к столу, где дожидался своей очереди второй брусок. — Три? Четыре? Дюжина?

— Парочка.

— Тьфу на тебя, — беззлобно буркнул дед. — Я уже успел было обрадоваться.

Он сгрёб артефакт со стола и склонился над ним так низко, что борода серым сугробом улеглась на столешницу. Монокль вернулся в глазницу и пополз вдоль вырезанного контура. У замыкающего паза дед вдруг притормозил и поцокал языком.

— Ага. А я всё таки ошибся.

— Насчёт чего?

— Насчёт кустарщины, — Зивенц ткнул скрюченным ногтем в хвост контура, туда, где резьба уходила в замок мелким витком. Заметил, что завитушка на артефакте была не случайной царапиной, а каким-то знаком. — Клеймо мастера всё же есть, хоть и крайне специфичное. Да и видно, что оба артефакта создала одна рука. Ваша, я полагаю?

Обращение Зивенца ко мне неожиданно поменялось.

— Хотя откуда тогда такая дыра, насчет классификации, — не дожидаясь ответа, буркнул старикан себе под нос. — Это тоже атакующий? Какое воплощение?

— Веер лезвий.

— Резак, значит, — подытожил Зивенц.

Дед оглянулся на ширму, за которой остывал испытательный зал. Из каменного гнезда всё ещё торчал дымящийся обрубок стойки, а по углам белела щепа, оставшаяся от манекена.

— Поверю на слово, — решил он с заметным сожалением. — Не буду подавать заявку на вход в усиленный полигон.

Зивенц выудил из-под стола планшет и быстро в него потыкал. Потом протёр монокль о рукав и водрузил обратно. Довольно быстро до меня дошло, что дедок специально тянул время, чтобы я начал нервничать, ожидая, что же мне предложат.

Получалось у него неплохо, но вот только мне было почти что всё равно, сколько Зивенц согласится заплатить. Так что играть в молчанку не составило труда.

— Ладно, — наконец сдался дед. — Слушайте сюда, уважаемый. Для начала по классификации. Ничего сложного здесь нет, в зависимости от грани сродства со стихией мастера-артефактора, и как следствие мощности воплощения, артефактам присваивается класс. Всего их три — обычный, продвинутый и высший, причём высший я за всю жизнь держал в руках лишь четырежды.

Зивенц взглянул на меня долгим взглядом, словно пытался понять, насколько глубоко я проникся таким откровением, но рассмотреть хоть что-то сквозь марево перед моим лицом не смог.

— Если грань мастера с первой по третью, то артефакт обычного класса. С четвёртой по шестую — продвинутый, с седьмой по девятой — высший. Всё просто.