Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 124 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

Ларика. Она тоже была Высшей, как и ее дедушка. Но почему я тогда не чувствовал резонанса раньше?

Если честно, думать сейчас я был не в состоянии. Все потом.

Осторожно уложил девушку на скамью, вытащил из кольца свою куртку и укрыл её до подбородка. Спящая, она впервые выглядела на свой возраст — теперь это была просто молодая уставшая девчонка. Будить её не стал, и сидеть рядом до утра тоже не собирался. Пусть проснётся сама и сама решит, что рассказывать деду.

Пепел мерно шуршал под сапогами до самого выхода из сада, усталость от произошедшего навалилась ещё сильней, и до дома Ралиса я добрался на последних волевых усилиях.

Что ж. Свой ход я сделал, теперь ход за Сирхэном. Пустит ли он чужака к источнику теперь?

Развить цепочку мыслей дальше я не смог. Уставшее тело упало на тюфяк и я мгновенно вырубился, даже не сняв с себя одежду.

Ксэдрин.

Сад дома Кхарт.

Солнце светило прямо в лицо.

Ларика сморщила нос, отвернулась от света и тут же замерла.

Солнце?

Она открыла глаза. Над скамьёй сплетались знакомые чёрные ветви, а сквозь просветы между ними лился обычный утренний свет. Она что, проспала здесь всю ночь? Провела её на каменной скамье под открытым небом, как какая-нибудь пьянчужка после похода по барам?

Ларика села и прислушалась к себе.

Голова была лёгкой. Мысли бежали быстро, цеплялись одна за другую, и это непривычное ощущение удивляло. Словно она вынырнула из глубокого сна, в котором провела долгие годы, и только теперь вспомнила, как звучит её собственный голос.

С плеч сползла чужая мужская куртка с потёртым воротом.

Фальк.

Память начала возвращаться огромными кусками. Флакон с ярким светом. Один единственный глоток, после которого ее чуть не разорвало на части. Ледяной холод, который сменялся на адский жар, и так по кругу.

Девушка вспомнила, как старалась почувствовать жизнь. Как звала эту стихию, неумело, посреди моря тьмы, как впускала в сопряжение тёплый ручеёк среди бушевавших там сил.

Дальше память обрывалась.

Ларика посмотрела под ноги. Вокруг скамьи, на дорожке и под деревьями лежал толстый серый слой пепла. Голые ветви над головой выглядели как обычно, но откуда в мёртвом саду столько пепла? Что здесь творилось, пока она была без сознания?

Нужно проверить сопряжение.

Она прикрыла глаза и нырнула внутрь.

Озеро силы лежало на своём месте, тёмное и знакомое до последнего изгиба берега. Над дальней кромкой поднималось дерево смерти. Огромное, чёрное, с глянцевыми ветвями, оно давно заполнило собой всё, в его густая тень годами лежала на каждом клочке этого места.

Но теперь это тень покрывала не всё.

У ближнего берега появился росток. Небольшой, ей по колено, с круглыми ярко-зеленым листьями. Он стоял на крошечном клочке земли, который успел отвоевать за одну ночь. Куст излучал тепло и свет, как тот флакон. Темнота, которая главенствовала здесь все эти годы, отступала от него на целый шаг.

Жизнь. Теперь она единенная с жизнью.

Сердце пропустило удар.

Рядом с ростком, у самой воды, виднелся прутик холода. В последний раз она видела его живым ещё ребёнком. Холод был первой стихией почти у каждого единенного элария, в девяноста девяти случаях из ста. У неё он тоже проснулся первым, но пришедшая после смерть заполонила собой всё, не оставив места ни для чего другого. С тех пор прутик стоял серый и мёртвый, как деревья в этом саду.