Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 86 – Артем Мичурин

— А вам с какой целью к безопасникам–то нужно? – отвлек Ренат Маратович Стаса от созерцания местных «красот». – Если не секрет, конечно?

— Информацией хочу поделиться.

— Уж не по поводу ли банды той самой?

— Именно.

— Так это вам не туда. Служба безопасности тут не поможет, они же вроде милиции, в городе только за порядком смотрят.

— Что такое милиция? – спросил Стас, разглядывая красивое здание с колоннами и статуями каких–то строителей на фронтоне.

— Ну, как бы объяснить? Что–то типа неполноценных военизированных формирований. Ополчение, да, вот, пожалуй, самое подходящее определение для милиции.

— А куда тогда мне нужно?

— В управление сил самообороны, я полагаю.

— Точно! – вспомнил Стас. – Мне же говорили. Там Буров еще заведует, да?

— Совершенно верно.

— Сложно у вас тут все – безопасность отдельно, самооборона отдельно.

— Да нет, на самом деле все просто. Безопасники внутри заправляют, а гвардейцы – снаружи, защищают стратегические интересы города.

— Армия? – резюмировал Стас.

— Можно и так сказать. Тут, кстати, недалеко совсем. Вон, видите трубы? Это рубероидный завод, прямо в центре города стоит, по копоти ориентироваться удобно, – улыбнулся Ренат Маратович. – Его еще в пятидесятых годах прошлого века построили. В те времена здесь окраина города была, а потом Муром разросся, появился район Казанки, направо по Дзержинского, и завод оказался в центре. Его дважды переносить собирались до войны еще. Но как–то не сложилось. А после войны не до того уже, конечно, стало. Так и стоит тут коптилка. Ну, ничего, и раньше вокруг него люди жили, и сейчас живут, и, думаю, долго еще жить будут. А на вонь со временем перестаешь внимание обращать. Дело привычки. Вот… А за рубероидным, через дорогу, управление СС. Справа – улица Дзержинского. Если по ней до конца пойти, то раньше прямо к вокзалу железнодорожному выйти можно было, а теперь в стену упретесь. Слева – что–то вроде парка. Чуть было подчистую не свели его, совсем клочок остался. Парк Пятидесятилетия советской власти.

— Это что за власть такая? Не слышал ни разу.

— Да черт его знает. Над входом так раньше написано было, а сейчас и вход уже разобрали, так что теперь это просто парк, точнее – кусок леса внутри периметра.

— А что за сооружение вон там, перед парком, с колоннами?

— Дворец строителей. Старое здание, довоенное. А это вот западные ворота наши. Вон, в конце улицы, за деревьями башни торчат. Видите?

Стас привстал и разглядел треугольные крыши сторожевых башен над макушками елей.

— Вижу. Вы не знаете, этот пропуск, что мне выдали, он на всех проходных действует?

— На всех. Если проблемы возникнут какие, скажите, что в южной проходной выписали. Безопасники между собой по телефону свяжутся и проверят.

— Еще хотел у вас спросить кое–что. Где тут постоялый двор есть недорогой?

— Насчет цен не скажу, сам не пользуюсь, но если пойдете дальше по Московской, а мы с вами по ней как раз сейчас едем, недалеко, минут десять от управления, там будет гостиница «Ока». Вроде в ней большинство народу останавливается.

— Спасибо, посмотрю.

— А хотите, я прямо туда вас отвезу?

— Нет. Вначале с делами разберусь.

Коляска миновала перекресток Московской и Дзержинского, пропустив пять массивных повозок, запряженных двумя тяжеловозами каждая, и покатила вдоль железобетонного заводского забора.