Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 6 – Артем Мичурин

— Не откажусь.

— Вот и отлично, присаживайтесь. – Староста начал суетиться вокруг стола с кружками, насыпая заварку и заливая ее кипятком из закопченного помятого чайника. – Чай у нас отличный, с шиповником, с ромашкой.

— Спасибо, – поблагодарил Стас и отхлебнул из кружки ароматную дымящуюся жидкость красноватого цвета. – Ну так что, много их?

— Кого? – удивился Лефантьев.

— Тех, кто вынуждает вас нанимать бойцов.

Староста поставил уже поднесенную к губам кружку на стол и шумно вздохнул.

— Точно сказать не смогу. Человек двадцать пять, может быть, тридцать.

— Чем вооружены? – продолжал Стас.

— Я видел АКМ, АК–74, как минимум один ПК.

— Впечатляет. Не похоже на обычных рейдеров.

— Да, – согласился Лефантьев. – Не похоже. Они к тому же еще и в камуфляже все. И даже не просто в камуфляже, а с погонами. Вот… Армии уже семьдесят два года как нету, а тут на тебе.

— Армия?! – Стас едва чаем не поперхнулся.

— Не–ет… не думаю, – покачал головой Лефантьев. – Разве тридцать человек – армия?! Нет.

— А откуда известно, что их тридцать?

— Так ведь пять дней назад они к нам всей гурьбой пожаловали. Приехали, кстати, на двух грузовиках южной дорогой. По всему видно – ребята серьезные, даже бензина не жалеют. Наверное, и с патронами у них дефицита нет. Ну, приехали они, из кузовов высыпали, потрясли автоматами перед нашей охраной и потребовали меня для переговоров. Я вышел. Подходит ко мне мужик в черном берете. Он один в берете был, потому я и запомнил. Сам подтянутый такой, гладко выбритый, на погоне две звездочки маленькие. Говорит мне: «Так, значит, и так, мы в ваших краях – новая власть, вы с сегодняшнего дня находитесь под нашим протекторатом и обязаны передать нам часть своего урожая. Поля у вас большие, уборочная уже идет, так что через три недели готовьте семьдесят мешков зерна для Железного Легиона». Любят подонки всякие названия пафосные себе выдумывать. А я ему что скажу, когда вокруг куча народу с автоматами? Согласился, конечно, но, как только они уехали, стал радиограммы слать во все соседние поселения, помощи просить. Я–то знаю, что с подобными бандитами только один аргумент помогает – свинцовый. Народу у нас много, одних мужиков – сорок два человека, а вот стволов маловато. Да и те, что есть, – дробовики, «мосинки», СКС, «калашей» пять штук всего, СВД еще есть. Худо–бедно можем вооружить семнадцать человек.

— А пулемет? – удивился Стас.

— «Утес» — то? Да он для виду только, постращать. Патронов–то для него нет. Где же теперь двенадцать и семь найдешь? У бродячих торгашей такого не купишь.

— Печально.

— Не то слово. Дальше еще печальнее. Через три дня после наших «переговоров» притопали два товарища, опять в форме, с «калашами», по две полоски на погонах. Мелкие, видать, сошки. У одного за спиной рация висит. Пришли и сказали, что будут контролировать процесс заготовки зерна для Легиона.

— Это они у ворот болтаются? – перебил Стас.

— Они. Я даже предпринять не успел ничего. После визита этих «легионеров» народ весь как на иголках был, а такая наглость совсем уж последней каплей стала. Олухов этих разоружили моментально и давай пинать всей толпой. Одного насмерть забили, вешали уже труп. Второго я пытался отбить, хоть допросили бы, но не вышло. Разъяренная толпа – штука страшная, неуправляемая. Понять людей можно. Столько времени мы пшеницу эту растили, охраняли, день и ночь на полях, а тут приходят какие–то фраера и требования свои выдвигают. – Лефантьев тяжело задышал и покраснел еще сильнее. – Никому такое не понравится.