Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 310 – Артем Мичурин

— Стоит ждать попутчиков?

— Наверняка.

— А вчера ты не их видел?

Коллекционер отрицательно мотнул головой.

— С чего такая уверенность?

— Не знаю. Это глупо, но…

— Договаривай.

Охотник тяжело вздохнул и уставился под ноги:

— Я чувствую что–то. Не могу конкретнее объяснить. Ну… Бля! У тебя бывало так, что приметил человека краем глаза, мимоходом, даже лица толком описать не сможешь, а потом в башке мысль крутится: «Где–то я его уже видел, где–то я его уже видел…»? Или, скажем, за спиной стоит кто, не слышно его, не видно, но ты точно знаешь – он там.

— Не припоминаю.

— Ты, Станислав, грубое существо с закостенелым восприятием окружающего мира. А вот у меня такое случается. Словно не глазами смотришь, а напрямую, сразу в мозг… Но это ж когда рядом. А тут другое немного. Я его чую. И чую очень сильно, хоть видел только тень издали.

— Кто он, по–твоему?

— Откуда ж мне знать? Одно точно – это не Святой.

— Значит, как мы и предполагали – человек Легиона.

— Или не человек.

Примерно за километр до стоянки Коллекционер сбавил шаг и принюхался:

— Мясом жареным тянет. Слышишь?

— Нет, – ответил Стас после безуспешной попытки распознать в свежем утреннем воздухе хоть какой–то аромат, кроме своего собственного.

— Ах да, извини, – охотник издевательски ухмыльнулся, – и о чем я только думал, задавая столь нелепый вопрос.

— Хм, – Стас приподнял бровь, меря Коллекционера взглядом. – Ты зря мнишь, что во всем лучше меня.

— Действительно? И где же я недоглядел? Ну, давай проанализируем. Итак, ты хуже видишь, хуже слышишь, обладаешь никудышным обонянием, заторможенной реакцией, более низким интеллектом…

— Самонадеянное заявление.

— Не перебивай. Еще скверным чувством юмора, расшатанной психикой и патологической тягой к убийству, которую лицемерно пытаешься отрицать. Впрочем, последний пункт можно опустить в контексте сравнения. Что еще? – Охотник медленно перевел взгляд с лица Стаса в район его паха. – Неужели… – нахмурился он, обхватив рукой подбородок. – Ладно, будь по–твоему. Ради истины готов провести сравнительный замер, но предупреждаю – результат тебя огорчит.

— Сомневаюсь.

Коллекционер хмыкнул и потянулся к пряжке ремня.

— Да расслабься, – улыбнулся Стас, жестом останавливая попутчика. – Пусть сегодня этот твой позор сохранится в тайне.

— Ну, раз ты и здесь не на высоте, то где же?

— Есть еще один момент.

— Хоть намекни.

— Я не трахал умирающих двенадцатилетних девочек, Кол.

— О–о… Снова–здорово. Что ты на этом зациклился? Завидуешь? Успокойся. Когда бригады во главе с Легионом займут Муром, сможешь удовлетворить свои больные желания столько раз, на сколько тебя хватит.

— Признайся, ты ведь выдумал историю с дочуркой безопасника?

— Второй раз уже спрашиваешь. Долгое воздержание здоровью на пользу не идет. Нужно было попросить Фому, чтобы с Веркой тебя на полчасика отпустил.

— На хрена это тебе? Зачем ты пытаешься казаться конченой мразью?

— Станислав, – охотник с серьезным выражением лица ткнул в грудь напарнику пальцем, – ты неплохой лац, местами даже отличный, но прими к сведению – если вздумаешь на меня глаз положить, пущу под нож.

— Тьфу, бля!

Через некоторое время почуянный Коллекционером запах жареного пробился и к рецепторам Стаса. Над оставленным под присмотр Сатурна временным лагерем струился дымок. Великан сидел, привалившись к западной стене, правое плечо чуть выглядывало из–за осыпавшейся кладки, рука ритмично двигалась, занятая непонятным.