Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 152 – Артем Мичурин

— «А двести тридцать два», – снова прочел Стас последнюю часть буквенно–цифрового кода, продублированного на корпусе, и расплылся в хищной ухмылке. – Леший, ты знаешь, что это?

— Хорош умничать! – рявкнул тот. – Колись уже давай, что за дрянью мы разжились.

— Дрянь, это точно, да не простая, а самая, мать ее, забористая. Такая дрянь, что аж пиздец.

— Ты издеваешься?

— Это, друг Леший, БОВ! – удовлетворил наконец Стас любопытство напарника.

— Чего?!

— Боевое отравляющее вещество. Химическое оружие. Газ, специально разработанный, чтоб травить людей.

— Ладно, понял, не дебил. И что, сильная штука? – Леший обошел Стаса, встал сбоку от контейнера и принялся изучающе разглядывать странную синюю бомбу.

— Это оружие массового поражения, очень массового.

— Как ядерное?

— Лучше.

— Ни хуя себе! – присвистнул Леший, но воодушевление на его лице быстро сменилось озабоченностью. – А… а вдруг это фугас обычный? – неуверенно предположил он. – Может, просто ящик не тот?

— Нет, – покачал головой Стас. – Маркировка на корпусе и на контейнере совпадает.

— Бля. Это что же получается? Это… – Леший нервно хохотнул и провел по слегка онемевшему от шока лицу потной ладонью. – Надо бы притырить ящичек да сдергивать отсюда. – Он поскреб щетину. – Закопаем его! Оттащим подальше и закопаем.

— Руками землю рыть будешь? Или ножами ямку расковыряем? – съязвил Стас. – Я лопату не захватил, у этих обормотов, – кивнул он на валяющиеся рядом трупы, – тоже не приметил инструмента. Да и не получится закопать незаметно. К тому же, если ящик куда–то тащить, то след на земле останется, а на весу мы вдвоем его не упрем далеко.

— Да, – согласился Леший, постукивая кулаком по лбу. – Верно. И чего? Чего делать–то с ним?

Стас поднялся и еще раз оценивающе взглянул на содержимое контейнера.

— Я тут сосну одну видел недалеко, с дуплом, думаю, что с большим. Предлагаю бомбу из ящика вынуть, в рюкзаки упаковать и засунуть в это дупло.

— В рюкзаки? В наши?!

— Ты думаешь, она в такой влезет? – Стас пнул легкий ранец на спине мертвого гвардейца.

— А сканер?! – Леший выпучил глаза, искренне не понимая, как можно бросить ценный груз, чем вызвал не менее выразительную реакцию своего напарника, посмотревшего так, будто его сейчас посетило озарение и он в полной мере, к ужасу своему, осознал, что связался с умалишенным.

— Сканер? Леший, скажи мне, пожалуйста, что ты будешь делать со сканером? Только не говори, что планируешь отнести его Маратычу.

Леший уже собрался ответить, но вдруг замялся, вернул глазные яблоки в привычную орбиту и помрачнел.

— Ты вообще соображаешь, во что вляпался? – продолжил Стас. – Это тебе не лохов на деньги разводить! Это… Это… Это, твою мать, бомба химическая! «А», блядь, двести тридцать два! Через три часа гвардейцы ее не дождутся и забьют тревогу! Через шесть – здесь толпа народу носом землю рыть будет! В Муроме все входы–выходы перекроют, разошлют патрули вокруг! Начнутся шмоны, проверки, допросы! А ты хочешь, чтобы мы похерили это время на тягание какого–то сраного сканера?! В Муром войти хочешь?! Чтоб тебя там прямо на проходной за яйца взяли?! Ты что, бля, ебнутый на всю башку?!

Леший молча, стиснув зубы, выслушал пламенную речь, сплюнул и, беззвучно пошлепав губами, усмехнулся.