Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 144 – Артем Мичурин

Стас вскинул автомат, прицелился и выстрелил. Вспышка на мгновение осветила сгорбленное существо в лохмотьях, занесшее для сокрушительного удара сцепленные в замок руки. Пуля достигла цели. Грибник, оставив на стене кровавый росчерк, дернулся, отлетел назад, кувырнулся через стулья и, проехавшись на спине по полу, откатился в сторону. Стас выстрелил снова, но в этот раз промазал, лишь выбив из стены белый фонтан кирпичного крошева. Чудовище с пугающей скоростью вскочило на ноги и метнулось вперед, намереваясь впечатать стрелка в притаившийся у того за спиной несгораемый шкаф. Стас, целя грибнику в живот, нажал на спуск. Очередь прошила туловище по диагонали от паха до ключицы, последней пулей снеся кусок черепа над ухом. Тварь отлетела метра на два, упала посреди холла и забилась в конвульсиях. Темная горячая кровь, испуская пар в холодном воздухе, выплескивалась наружу, тут же размазываемая по кафельной плитке отчаянно колотящимися руками и ногами. Вытаращенные глаза бешено вращались, незряче глядя в потолок, из черной дыры рта вырывалось бессмысленное бухтение, прерывистое и жуткое. На секунду Стасу почудилось, будто среди этой тарабарщины проскочило какое–то слово, и он прислушался, но короткая очередь заглушила бормотание грибника, разметав его голову по полу.

— Козлина! – Леший сплюнул и в сердцах отвесил слабо подергивающемуся трупу увесистого пинка.

— Ты как? – поинтересовался Стас. – Знатно он тебя приложил.

— Нормально. – Леший перешагнул через тело и поднял из лужи крови свой фонарь. – Бля, все, сука, перемазал. Сам–то цел? – обратился он к Стасу.

— Ну, легче стал патронов на десять.

— Это ты дешево отделался. Да. Еще одно «спасибо» за мной?

— Себе оставь, – бросил Стас, рассматривая изрешеченный труп. – А он точно больше не встанет?

— Нет, без башки даже грибники не живут. Ладно, хорош это говно разглядывать. – Леший достал из подсумка флакон с какой–то прозрачной жидкостью, отвинтил пробку и разбрызгал половину содержимого по мертвецу и вокруг него.

— Э–э, – занервничал Стас. – Я бы на твоем месте подумал, прежде чем поджигать. Тут бумаги кругом полно. Пожар устроить хочешь?

— Ничего я поджигать не собираюсь. Это уксус. На. – Леший сунул бутылек Стасу под нос, и тот, поморщившись, отпрянул.

— Фу, бля, вонь какая.

— Вот и грибникам тоже не нравится, в отличие от запаха крови. А значит, пожрать они всей толпой не припрутся, пока мы с тобой по подвалу лазить будем. Так?

— Не знаю, тебе виднее.

— Это точно. – Леший положил вонючий флакончик в карман и направился к коридору. – Ты идешь или нет, натуралист?

— Иду, иду.

Длиннющий коридор, шедший от холла в обе стороны, имел только два окна, смотрящих на заросший раскидистыми соснами двор, так что естественного освещения здесь сильно недоставало. Проемы по стенам вели в не менее темные комнаты. Большинство дверей было снято с петель и приколочено к окнам. Столы, кушетки, железные кровати с панцирными сетками – все было превращено в баррикады, подпирающие собой импровизированные щиты.

— Кто и от кого здесь оборонялся? – озвучил Стас давно родившуюся мысль.

— Чего говоришь? – переспросил Леший, осматривая из коридора очередную комнату на предмет обжитости грибниками.

— Все эти баррикады, заколоченные окна – от кого они?