Книга Наследник Мудрецов. Том 2, страница 9 – Роман Романович

С дядей я поднялся на пятый этаж. А там прошёл в кабинет к деду. История повторялась.

Старик сидел за рабочим столом. Горела лампа. Освещение искажало и без того напряжённое лицо. Дядя заходить не стал, поэтому мы с дедом оказались предоставлены сами себе. Я встретил его взгляд прямо, провоцируя. Самое смешно, что дед мог легко переломить всю ситуацию в свою пользу. Ему достаточно признать, что был неправ. Поговорить спокойно, без обвинений и давления. Я ведь жесток к своей родне не из-за каких-то обид, а вынужденно. С волками жить — по-волчьи выть. Если на меня давить, будут давить в ответ. Если манипулировать, отвечу тем же. С той разницей, что сделаю это куда лучше.

— Почему не сказал, что у тебя есть Дар? — не выдержал дед.

Что ж. Очередная партия началась. Как и борьба за власть. Я демонстративно хмыкнул. Также показательно огляделся и ответил вопросом на вопрос.

— Где стул?

— Стул? — нахмурился дед пуще прежнего. — Какой ещё стул? При чём здесь это⁈ — завёлся он.

Правильно дядя опасался этого разговора. Если дед настолько себя в руках не держит, то я даже не знаю.

— Меня два года не было, дед, — сказал я, снова посмотрев прямо. — Два года. Всё это время я учился выживать и сражаться, не раз и не два ставил свою жизнь на кон и был близок к тому, чтобы погибнуть. И что же я увидел, когда вернулся домой? Напомнить? В первую нашу встречу, вместо тёплых слов ты сказал, что не потерпишь нахлебника. Как будто я хотя бы раз за всю свою жизнь дал повод думать, что собираюсь сидеть на шее. Стула ты мне также не предложил. Будто я не твой внук, а незваный гость, которому не рады. Во второй раз, когда я пришёл в этот кабинет, ты и вовсе предложил мне рабство. Для тёти стул нашёлся, а для меня — нет. И вот я пришёл сюда в третий раз. Стула тоже нет. Не настолько ты рад меня видеть, чтобы отнестись по-нормальному. Поэтому я спрашиваю тебя, старик. С чего бы мне отвечать на твои вопросы? Твои попытки показать свою власть жалки и убоги. Ты явился на битву беспомощным и голым, даже не заметив этого. Ты давно проиграл, но так и не понял этого. Мне не о чём с тобой говорить.

Развернувшись, я направился к двери.

— А ну стой! — крикнул он гневно. — Мы не договорили!

Проигнорировав, я дёрнул ручку, но та оказалась зафиксирована. Надо же. Дед настолько обезумел, что задействовал капли оставшейся Власти.

— Ты ненавидишь меня? — последовал неожиданный вопрос мне в спину.

— Ненавижу? — обернулся я. — Нет, хотя поводов для ненависти хватает, здесь ты прав. Почти всё наше детство ты строил из себя великого интригана, самоутверждался, используя дешёвые трюки. Итог — семья развалилась. Это жалко и убого, но ненавидеть за это? Пустая трата времени. Так что убери свою дряхлую Власть, не позорься.

— Да как ты смеешь… — поднялся дед.

— Последнее предупреждение.

Вместо того чтобы уступить, он попытался надавить Властью на меня. Проигнорировав, я отвернулся, дёрнул за ручку, но он держал и её. Сам напросился. Отступив на шаг, накинул с десяток точек фокусировки на дверь и пяток на стены, чтобы перекинуть отдачу, и нанёс удар. В полную силу.

Со скрежетом и диким грохотом дверь разнесло в щепки и всё это месиво вместе с дверным косяком впечатало в стену напротив. Жахнуло так, что стекла задрожали. С потолка осыпалась штукатурка, поднялось облако пыли. Не обращая на это внимания, я спокойно вышел и посмотрел на вылупившегося дядю, которого чудом не задело. На самом деле не чудом. Я проверил, есть ли кто за дверью, перед тем как силу демонстрировать.