Книга Наследник Мудрецов. Том 4, страница 20 – Роман Романович

Девушки, чей родственник шлёпнул Анну по заднице.

Чтобы не портить репутацию, мне нестерпимо захотелось отойти в тихий уголок и дальше там ругаться, пока не отпустит. Не буду рассказывать, как мы вытаскивали раздухарившуюся Анну, как тащили её домой. О чём здесь рассказывать? Разве только о титанических усилиях, которые мы прилагали, чтобы не скинуть девушку в ближайшую реку. Всё понимаю, сам бы нахалу врезал, если бы того требовала ситуация, но… Анна-то сама потом в драку полезла, показывать бойцовскую удаль. Зачем усугублять было?

Как возвращали Анну домой — отдельная история. Жила она в квартире, не так уж далеко от Бюро. Встретила нас её мать. Красивая женщина. Вроде бы. Мы-то в двенадцатом часу припёрлись, выпившие. Притащив отрубившееся тело.

Когда вышли во двор, Димитр предложил в бордель, и, так как алкоголь ещё плескался в наших организмах, идею поддержали. По пути мы нарвались… кхм… Точнее, на нас нарвалась компания не особо умных ребят с ножами, решившая, что мы лёгкая добыча. Как итог — мы обчистили их кошельки и сбежали. В процессе выяснив, что никто не знает, где ближайший нормальный бордель. Попытка найти извозчика и решить вопрос привела к тому, что мы успели протрезветь и растерять энтузиазм.

В итоге проснулся я с похмельем, в дурном настроении и разочарованный. Савелий, гадина, догадался в чём причина и, пока мать не слышала, издевался надо мной. От рукоприкладства матушка его и спасла.

Что же мне не везёт-то.

* * *

Утром вышел на работу. Отдых закончился. Кощей с ходу выдернул меня на разбор полётов, один на один. В комнате отдыха наверняка остальной народ собрался, поэтому мужчина увёл меня в свой кабинет.

— Садись, парень. Будем разбирать, что ты наворотил.

— Хвалить будете?

— С задачей ты справился, все живы, можно и похвалить, но это не так интересно, как прояснить скользкие моменты.

Я промолчал. Что здесь скажешь-то? Если начальство хочет пройтись по мозгам, то оно это сделает. И это самый оптимистичный вариант. Слова про скользкие моменты по-разному можно трактовать. Но честное слово, у меня было такое специфическое настроение, что, даже обвини Кощей во всех смертных грехах, и бровью не поведу.

— Как сам оцениваешь свои действия? — поинтересовался Кощей.

— Что вы хотите спросить? Если рассматривать ситуацию с позиции уже полученного опыта, то я бы во многих моментах действовал иначе. Если же исходить из того, что ситуация была экстремальная, то не так уж и плохо выступил.

— Согласен. Все живы, задачи выполнены.

— Всё же похвалили? — улыбнулся я.

— А тебе так важна похвала?

— Доброе слово и собаке приятно.

— Допустим, — хмыкнул он. — Какая твоя главная ошибка?

— Хм… — задумался я. — Про ошибку ничего не скажу. Зато понял, в чём была… — покрутил я рукой, подбирая слово, — слабость?

— В чём же?

— Сестра, — вздохнул я. — И толпа гражданских.

— Поясни.

— Вы знаете, я два года отслужил. Так вышло, что во время службы набрался опыта на одиночных заданиях. Когда один в красной зоне, выходишь против врага. Потом был опыт, когда рядом проверенные люди, которых… — снова замялся я, подбирая правильное слово.

— Не жалко?

— Нет, не совсем. Которых я могу использовать эффективно, потому что есть иерархия, они как-то обучены, понимают команды. А здесь у меня гражданская сестра на руках была. Ситуация экстремальная. Много неизвестных вводных. Уже после, обдумав, пришёл к выводу, что родственная связь делала меня слабым, более суетливым, чем обычно.