Книга Наследник Мудрецов. Том 12, страница 48 – Роман Романович

Вышел ко мне Амир Эдмурский, брат князя Эдмурского, властелин. Одет он был в меха, на голову накинут капюшон с подкладкой. Лицо — нейтральное. Ни злобы, ничего такого. С поправкой на то, что рожа у него в целом не очень симпатичная. Такого в переулке встретишь, первым делом кошелёк проверишь.

— Господин Разумович, — с акцентом сказал он. — Вы решили сами встретить позднего гостя?

— Почему бы и не встретить. Удивлён, что столь высокопоставленный чужестранец владеет нашим языком.

— Работа обязывает разбираться в разных делах, — несколько косно, но вполне понятно ответил он, разглядывая меня.

— Достойно уважения. Но вынужден вас предупредить. Если примените Власть, буду считать это объявлением войны.

— Как поступите в этом случае?

— Постараюсь вас убить. Вы, конечно, властелин, но далеко не первый на моём пути.

— Тогда хорошо, что я пришёл с мирными намерениями, — позволил он себе холодную профессиональную улыбку. — Вышло недоразумение. Мои дети молоды и забрели туда, куда не следовало. Я хотел бы забрать своего сына и уладить эту неприятность.

— Тогда, боюсь, вы ошиблись адресом. Вашего сына я передал в руки императора. Замечу, что он жив и цел.

На это заявление мужчина отчётливо поморщился.

— Жаль, — произнёс он. — Маленькое недоразумение превратится в скандал.

— Так бывает, если давать детям заигрываться.

На языке наследников Власти это тонкая издёвка. Мол, мужик, не контролируешь ты своих детишек. А если с ними управиться не можешь, то что ты за Власть такая дырявая?

— Не буду вас задерживать, — сдержанно кивнул он.

— Доброй ночи, — пожелал я. — С таким рангом вы наверняка умеете решать вопросы силой, да и обиды вряд ли прощаете легко, но, смею заверить, в данном случае лучше тихо забыть о существовании друг друга.

— Очень мудрое предложение, — слегка поклонился он. — Обязательно последую ему.

Таким образом, попрощавшись, этот дядька ушёл. Сел обратно в карету и укатил. Я же зашёл обратно в калитку, притормозил у будки охраны, за которой Мордур стоял.

Наверняка Амир его почувствовал, но вот понять, что человек императора слушает разговор… Да кто знает. Может, и уловил, может, нет.

— Давай уже, топай с моей территории, — бросил я.

— Как будто мне в радость тебя видеть, — проворчал Охотник.

— Ага, — зевнул я. — Пока-пока.

— И тебя не хворать. Бедовый.

Очередной обмен любезностями состоялся, можно было идти спать. А вот Мордуру — вряд ли.

За прошедший час я успел сгонять до дворца, сдать пленника, рассказать, что случилось, дождаться императора, посмотреть на его крайне недовольное лицо, дождаться Мордура и вернуться домой.

Формально — ничего такого не случилось. Подумаешь, пара юных одарённых гуляла по Тени. Бывает. Ситуацию можно превратить в большой скандал и разорвать помолвку. Или использовать как повод, чтобы прогнуть на несколько уступок.

Только вот теперь один вопрос возникает. Если предположить, что князь — владетель, а его брат, как я видел, властелин, напрашивается вывод, что этот Амир — эдакий серый кардинал. На троне позволяет сидеть другому, пока сам всем рулит из тени. В этом случае выдавать принцессу замуж за сына дутой фигуры уже не так интересно. Хорошо, что не мне этот вопрос решать.

* * *

Утро встретил в тихом семейном кругу. Солейна, несмотря на то что вроде как проснулась, отчаянно клевала носом. Аврора выглядела с иголочки, и по ней не скажешь, что полночи не спала. Отец бросал на меня вопросительные взгляды. Точнее, то на меня, то на Солейну, мол, что вчера было и стоит ли это обсуждать при беременной женщине? Морша сосредоточилась на кофе и, кажется, пропустила вчерашнее веселье.