Книга Наследник Мудрецов. Том 12, страница 26 – Роман Романович

То, как исказилось его лицо в ответ, наверное, можно было назвать улыбкой. Вряд ли ласковой. Скорее хищной.

Мужчина ничего не сказал, но вокруг него забурлила магия. Выглядело это как россыпь кристаллов, что искажала обзор, переливалась разными стихиями и цветами.

Я стал серьёзным. Выставил ладони перед собой.

— Мой щит станет крепостью… — выдал я.

Сотни кристаллов врезались во вспыхнувшую защиту.

— Что защитит от врагов… — продолжил я. — Станет тем, что непреодолимо…

Вот вам забавный факт из жизни продвинутых магов. Если преодолеть смущение и кидаться пафосными фразочками на полном серьёзе, то это несёт конкретный практический смысл. Ну, кроме желания смутить врага этой несуразицей…

Идея проста. Магия завязана на ощущения. Ощущения связаны с чувствами. Пафосные же фразы способствуют вызову конкретных чувств. Это способ управления целыми потоками ощущений.

Говоришь слово «крепость» и разом пробуждаешь целый пласт ощущений, связанных с прочностью, твёрдостью и объёмной формой, защищающей сразу со всех сторон, на разных уровнях. Добавляешь что-то про непреодолимость и выводишь это на новый уровень, пресекая десятки возможных обходных путей.

Так что я не просто красивыми фразами бросался, а оперировал широким магическим потоком, что смело могло претендовать на высшую магию, между прочим.

Богомир вдарил так, что моя защита задрожала, завибрировала, в кое-каких местах прогнулась. Взрывная волна разошлась в стороны, земля вздрогнула.

— То, что непреодолимо, лишь иллюзия… — выставил он ладонь в мою сторону.

— Мои иллюзии прочней любой гордыни… — бросил я в ответ.

Оставшиеся разросшиеся кристаллы ударили тараном в одну точку. Меня потащило вместе с купольной защитой по бетону. После чего наставник притормозил.

Вовремя, если честно. Защита выдержала, но дальше меня бы врезало в стену и полигон пришлось бы отстраивать заново.

— Наставник, вы закончили приветствовать ученика? — спросил я громко.

Нас теперь метров тридцать разделяло. Бетон между нами, в смысле пол, был испещрён выбоинами и опалинами.

— Что, нападать не будешь? — спросил он.

— Да я вообще-то просто поговорить зашёл. Учителя поприветствовать.

— Как и сказал, ты похож на моего ученика, но выглядишь всё же иначе.

— Тем не менее это я.

Рискнув убрать щит, направился вперёд.

— Солейну подвёз да к вам заглянул.

— Тебя не было почти три месяца, — сказал он угрюмо.

— Так вышло, — развёл я руками. — Зато одна из целей нашего обучения выполнена.

— Это которая же?

— Я смахнулся с Битвой и, как видите, до сих пор жив.

— Верится с трудом. Скорее поверю, что ты всё это время ел за троих.

— Если бы. Так что насчёт возобновления тренировок?

— Это правда ты? — спросил он с подозрением.

— Как ни странно, да. У Милгардов уже отметился, у императора отметился, в других местах тоже побывал, как видите, проверки прошёл.

— Доверия это не внушает. График сейчас забит, так что куда тебя вставить — не знаю. Приходи через пару дней, подумаю.

— Как скажете.

Я не стал больше его отвлекать, потому что первые ученики зашли на полигон. Чтобы никого не смущать, вышел своим ходом, а там дальше через Тень. Список дел на сегодня обширный.

* * *

Следующей я навестил Цереру. Можно было подразнить вторую маму Солейны, но смысл? Тем более мне самому было интересно, какие изменения она там обнаружит.