Книга Исцеление вечности, страница 71 – Джули Кагава

Голод стих, превратился в едва ощутимый зуд — пока что он был удовлетворен. Бросив мертвое тело, я утерла губы и бросила взгляд на Зика, смотревшего на меня из угла. Лицо его было мрачно, но на нем не было ни страха, ни отвращения, и я облегченно выдохнула. Хотя Зик и знал, кто я такая, я еще никогда не кормилась перед ним. Если, конечно, не считать того раза, когда он был жертвой и я едва сумела остановиться, прежде чем выпила его досуха. Тогда он не отвернулся от меня, и я не хотела видеть в его глазах ужас и омерзение сейчас — ведь ничего не изменилось, я все равно была чудовищем.

Погоди-ка, ты же, кажется, именно этого и хотела, вампирша. Зик должен тебя бояться — только это его и убережет, забыла?

Я убрала меч в ножны и шагнула в узкий коридор.

— Ты в порядке?

— Да. — Чуть морщась, Зик выбрался из угла. — Они появились из ниоткуда, — пробормотал он, мрачно рассматривая разбросанные по полу трупы. — Думаю, кто-то следил за нами от самого логова, а потом вернулся и оповестил остальных. Они хотели, чтобы я сказал им, где спите вы с Шакалом, чтобы они могли убить и вас тоже. Я пытался объяснить, что в этом нет необходимости, что мы никому не расскажем, где они живут, но они не слушали. Они лишь… продолжали наседать. Я не хотел убивать их. — Лицо его исказила мука, в глазах мелькнул страх, он покачал головой. — Я не хотел этого.

— Ты не ранен?

— Ничего серьезного. — Зик медленно, неловко, словно ему было больно, убрал пистолет в кобуру. — Будут славные синяки, а еще один из кротов подкрался ко мне сзади и ударил в спину. Жилет по большей части погасил удар, но крот все равно меня достал. — Стиснув зубы, Зик убрал и мачете. — У них, по сути, не было ни единого шанса, — тихо и мрачно сказал он. — У меня пистолет, а они пошли на меня с дубинками и ножами. Могли бы и сообразить. Почему они не остановились?

Снова ощутив запах его крови, я нахмурилась.

— Тебя нужно почистить, — сказала я, и Зик встревоженно на меня посмотрел. — Я чувствую на тебе кровь, Зик. Ты ранен, и другие вампиры тоже это поймут. Рану надо прикрыть. Если, конечно, ты не хочешь ходить в таком состоянии по вампирскому городу.

Зик побледнел.

— Верно, — пробормотал он. — Согласен с тобой. Держи. — Из одного из многочисленных карманов в своем бронежилете он достал рулон липкой ленты и пару белых квадратиков. Зик помедлил, ему явно было неловко, потом передал все мне. — Думаю, сам я до этого места не достану, — сказал он, не глядя мне в глаза. — Ты не могла бы…

Я кивнула и взяла ленту и странные белые квадратики. Один из них явно был каким-то перевязочным материалом, но другой, в бумажной обертке, испускал такой сильный химический запах, что у меня заслезились глаза. Зик повернулся и молча стряхнул с себя бронежилет — тот упал на пол. Затем медленными, болезненными движениями Зик стянул через голову рубашку, обнажив стройную мускулистую спину — и живописную карту иссекающих ее шрамов.

Хоть я и ждала этого зрелища, все равно прикусила изнутри щеку. Мне довелось видеть, как приемный отец наказывал Зика за то, что тот не соответствовал его ожиданиям. У меня до сих пор все внутри горело от ярости. Зика растили в такой строгости — удивительно, как ему вообще удавалось перечить Джебу и ставить под сомнение его авторитет.