Книга Исцеление вечности, страница 50 – Джули Кагава

Парень? Уличная крыса? Я вдруг поняла, что даже не знаю его имени. Не то чтобы оно мне было очень нужно, сомневаюсь, что парень, будучи на моем месте, спросил бы мое имя. Но считать его просто человеком, безымянным уличным ничтожеством — это было так по-вампирски.

— Ты так и не сказал, как тебя зовут, — сказала я, удивив парня — он настороженно обернулся. — Ты меня знаешь — похоже, всем Неотмеченным известно, кто я такая и что со мной случилось. А как зовут тебя?

— Жук, — помедлив, пробормотал парень. — Меня так называют.

Шакал рассмеялся:

— Какое подходящее прозвище.

— А Кайл и Тревис здесь? — спросила я, оставив без внимания это замечание.

Мы были знакомы до того, как я стала вампиром, — не слишком близко, но узнать меня они должны.

Однако Жук покачал головой:

— Не, оба умерли.

Меня не шокировали ни его прямота, ни то, как небрежно он пожал плечами, но известие о том, что еще двое людей, которых я знала, мертвы, меня поразило.

— Что с ними случилось?

— Болезнь их забрала. Нам сюда. — Жук нырнул в полукруглый, устрашающе узкий туннель, где по полу текла мутная вода. Его голос эхом отдался от стен. — Тревис умер первым, а Кайл превратился в кровавца и набросился на нас. Тогда-то мы и поняли, что надо убираться прочь с улиц. Новый босс привел нас всех в туннели, чтобы спастись от чокнутых. Он, наверное, до чертиков разозлится из-за того, что я опять ушел один. Подождите. Мы пришли.

Другой конец туннеля прикрывала ржавая решетка, сквозь прутья пробивался мерцающий желтый свет. За решеткой я различила тощий оборванный силуэт — вероятно, часового. Услышав наши шаги, он развернулся, посветил фонариком. Жук поморщился, заслонился рукой:

— Да я это, придурок! Открывай.

Луч света скользнул по мне и Шакалу. Присмотревшись, я увидела парня постарше Жука, худого, чернокожего. Он настороженно прищурил темные глаза:

— Это кто такие?

— А на кого похожи? — тут же ответил Жук. — Периферийцы, я их наверху встретил. Они себе лица не раздирают. Я решил, что надо их привести к боссу.

— Босс на тебя очень зол, Жук. — Луч фонарика исчез, и часовой поднял тяжелый железный засов, закрывавший проход. — Ты же в курсе, что нельзя туда ходить поодиночке, особенно сейчас.

— Ага, ага. Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

С душераздирающим скрипом проход в решетке открылся. Жук прошел мимо часового — тот смерил меня и Шакала настороженным взглядом, но ничего не сказал, — и повел нас к ржавой лестнице за туннелем. Ненадежные на вид ступеньки спиралью уходили в узкую шахту — в темноту.

— Эм-м, лестница довольно хлипкая, — сказал Жук, с надеждой оглядываясь на нас. — Наверное, лучше будет подниматься по одному — мы же не хотим, чтобы она под нами обвалилась, верно?

Шакал прыснул:

— Какой коварный кровяной мешочек, а? Даже не знаю, смеяться или обижаться.

— Хорошая попытка, — сказала я и махнула Жуку, чтобы шел вперед. — Давай. Мы сразу за тобой.

Парень пожал плечами и полез наверх.

Лестница и впрямь была хлипкая — она скрипела и стонала под нашей тяжестью, но выдержала. Поднявшись по ступенькам, мы оказались в просторном помещении с бетонным полом и стенами. Низкий потолок подпирали ветхие столбы, а вдоль стен, образуя узкий проход, тянулись большие, сплошь проржавевшие цилиндрические машины.