Книга Закон бессмертных, страница 9 – Джули Кагава

Я больше всего беспокоилась о том, как не нарваться на вампов, не попасться и добыть достаточно еды, чтобы протянуть еще один день.

Иногда – вот как сегодня – для этого приходилось прибегать к чрезвычайным мерам. Я собиралась совершить нечто чертовски рискованное и опасное, но быть Неотмеченным – это и значит рисковать, не так ли?

Периферия поделена на несколько частей, так называемых секторов, аккуратно отделенных друг от друга оградой, чтобы можно было контролировать продовольственные и людские потоки. Еще одно изобретение «для нашей защиты». Как ни назови, клетка есть клетка. Насколько мне известно, пять или шесть секторов широким полукругом обрамляют Внутренний город. Мы живем в секторе 4. Если бы у меня была татуировка, при сканировании она выдавала бы что-то вроде: «Эллисон Сикимото, житель номер 7229, сектор 4, Нью-Ковингтон. Собственность Государя Салазара». Технически Государь владеет всеми людьми в городе, но у его приближенных есть также свои гаремы и рабы – для крови. А периферийцы – Отмеченные периферийцы – являются «общественной собственностью». То есть любой вампир может делать с ними все что угодно.

Никого на Периферии, похоже, особо не волнуют их татуировки. Нейт, помощник в магазине Харли, вечно пытается убедить меня отметиться, утверждает, что наносить татуировку почти не больно, а сдавать кровь не так уж страшно, если привыкнуть. Он никак не может понять, почему я такая упрямая. Я говорила ему, что больше всего меня бесит не сканирование и не сдача крови.

Больше всего меня достает вся эта история с «собственностью». Я никому не собственность. Если я нужна поганым кровососам, пусть сначала меня поймают. А я уж постараюсь максимально усложнить им задачу.

Ограда между секторами нехитрая – из сетчатой проволоки с колючкой поверху. «Железный занавес» тянется на многие мили и особо не охраняется. Стражники стоят на воротах на входе в сектора, через которые въезжают и выезжают продуктовые грузовики, но больше их нигде нет. Вампам по большей части наплевать на то, что их скотина просачивается из сектора в сектор. Главные, самые страшные, смертоносные силы брошены на ночную охрану Внешней стены.

Надо признать, выглядит Внешняя стена внушительно. Тридцать футов в высоту, шесть футов в толщину – уродливое чудище из железа, стали и бетона высится над Периферией, окружая ее по периметру. Наружу ведут лишь одни ворота, двустворчатые, из прочного железа, запертые изнутри на тяжелые стальные засовы – чтобы сдвинуть их с места, требуется три человека. Ворота эти не в моем секторе, но однажды, добывая еду вдалеке от дома, я видела их открытыми. Через каждые пятьдесят ярдов на Стене установлены прожекторы, шарящие по земле, точно гигантские глаза. Под Стеной находится «зона поражения» – пустырь, усеянный кольцами колючей проволоки, рвами, ямами с кольями на дне и минами, всё ради одной цели – не подпускать к Стене бешеных.

Внешняя стена – предмет страха и ненависти всего Нью-Ковингтона, она напоминает, что мы здесь в ловушке, как овцы в загоне, но также она и предмет огромного почитания. На развалинах за пределами города не выжить никому, особенно после наступления темноты. Ходить по развалинам не любят даже вампы. Ночь за Стеной принадлежит бешеным. Никто в здравом уме не будет приближаться к Стене, а тех, кто попытается, либо пристрелит охрана, либо разорвет на куски в «зоне поражения».