Книга Закон бессмертных, страница 56 – Джули Кагава

Пока я трудилась, Кэнин читал, перебирал документы, иногда приносил новые ящики с бумагами. Бывало, что он прочитывал зараз целую стопку и аккуратно отставлял ее в сторону. Бывало, что лишь пробегал документы взглядом, комкал и досадливо отбрасывал. С каждым скомканным листом, с каждой отброшенной в угол бумагой он становился все раздражительнее и нетерпеливее. Когда однажды я набралась храбрости и спросила, что он ищет, то получила в ответ сердитый взгляд и строгое указание учиться дальше. Я гадала, почему Кэнин до сих пор не покинул город, – вампиры явно искали его. Ради чего такого важного он рискует, ради чего торчит в этих обугленных развалинах, пересматривая бесконечные папки и обгоревшие документы? Но Кэнин так загружал меня изучением того, что казалось важным ему – вампирской истории, чтения и математики, – что у меня не оставалось ни времени, ни умственных сил ни на что другое.

И если честно, я уважала его позицию. У него были свои секреты, а у меня – свои. Я не собиралась лезть в его личную жизнь – особенно с учетом того, что меня он тоже не спрашивал о прошлом. Мы заключили что-то вроде негласного договора: я не сую нос куда не надо, а он учит меня, как быть вампиром. Все, что не касалось выживания, значения не имело.

Во второй половине ночи наступало мое любимое время. После того как я несколько часов кряду напрягала мозги, скучала, бесилась и чувствовала, что голова вот-вот взорвется, Кэнин наконец объявлял, что на сегодня хватит. Мы перемещались в приемную, которую Кэнин очистил от мусора и обломков мебели, и он начинал учить меня кое-чему другому.

— Держи голову выше, – командовал он, когда я бросалась на него, целя мечом в грудь.

Вначале меня немного тревожило, что приходится обнажать против него клинок. Меня потрясало то, как быстро я двигаюсь – комната вокруг меня расплывалась, – а меч в моих руках, казалось, ничего не весил. Но Кэнин ясно дал понять, что опасности для него я не представляю: после первого же урока я весь остаток ночи была вынуждена проваляться в постели, покрытая кровоподтеками, – и это при том, что вампиры чертовски быстро исцеляются.

Отступив в сторону, Кэнин огрел меня по затылку палкой от швабры – сильно огрел. В черепе загудело; рыкнув, я повернулась к нему.

— Ты убита, – сообщил Кэнин, взмахнув своим оружием. Я оскалила клыки, но это его не впечатлило. – Перестань орудовать мечом, будто топором, – приказал он, когда мы снова закружили друг вокруг друга. – Ты не дровосек, которому надо срубить дерево. Ты танцор, и меч – продолжение твоей руки. Двигайся вместе с клинком и смотри на верхнюю часть тела противника, а не на его оружие.

— Я не знаю, что такое дровосек, – огрызнулась я.

Кэнин бросил на меня раздраженный взгляд и жестом велел нападать.

Я стиснула рукоять катаны, расслабила мышцы. «Не сопротивляйся мечу, – говорил мне Кэнин бесчисленное множество раз. – Меч уже знает, как резать, как убивать. Если ты будешь напряжена, если будешь применять лишь грубую силу, твои удары будут медленными и неловкими. Расслабься и двигайся вместе с клинком, не против него».

На этот раз, атакуя, я позволила клинку вести себя, бросилась вперед в серебристом тумане. Кэнин отступил в сторону и снова нацелился огреть меня палкой по голове, но я чуть повернулась и отбила ее мечом. Я двинулась вперед, мой клинок устремился к шее Кэнина, и он мгновенно упал назад, избегая ранения в горло.