Книга Закон бессмертных, страница 153 – Джули Кагава

Брать белые таблетки я побоялась и оставила их в шкафчике, но марлевые компрессы и перекись водорода забрала, заодно прихватив с вешалки пыльное полотенце, и принесла все это Зику. Он сидел уже прямее и пытался снять с ноги жгут. Судя по плотно сжатым зубам и потному наморщенному лбу, дело у него шло не особо хорошо.

— Прекрати, – велела я, опускаясь рядом с диваном на корточки и раскладывая на полу свои находки. – Ты только хуже сделаешь. Дай я.

Зик с опаской поглядел на меня, но боль и усталость в конце концов победили, и он лег на диван. Я принялась колдовать над его ногой: полотенцем вытерла кровь, затем щедро полила рану перекисью. Зик зашипел сквозь стиснутые зубы, когда прозрачная жидкость соприкоснулась с плотью и вскипела белой пеной.

— Извини, – пробормотала я, и Зик резко выдохнул.

Окончательно очистив рану от крови, я забинтовала ее и стала прилаживать сверху марлю.

— Эллисон.

Я не стала отрываться от работы, и голос прозвучал равнодушно:

— Что?

Зик помедлил, должно быть, угадывая мое настроение, а потом очень тихо спросил:

— А остальные? Ты… кого-нибудь нашла?..

Я стиснула зубы. Вот зачем он заговорил об этом именно сейчас?

— Нет, – ответила я. – Все исчезли. Люди Шакала забрали всех.

— Всех?

Я хотела солгать или хотя бы пригладить правду, но Зик всегда был со мной честен. Как бы ни было тяжело, я должна была сказать ему.

— Не всех, – призналась я. – Дороти убили.

Зик ничего на это не ответил. Закончив перевязывать ему ногу, я подняла взгляд и увидела, что он склонил голову и прикрыл рукой глаза. Я собрала свои медицинские принадлежности и поднялась. Мне было неловко глядеть на то, как Зик борется со своим горем. Но он лежал совершенно тихо – ничего не говорил, не всхлипывал, не издавал никаких звуков. А когда убрал руку от глаз, в них не было слез и голос его был тверд.

— Я пойду их искать.

— Один – не пойдешь, – сказала я, кладя перекись и бинты на полусгнивший столик. – Если только ты не думаешь, что, раненый, справишься в одиночку с сорока мародерами. Я пойду с тобой.

Зик сердито глянул на меня, голубые глаза блеснули в сумраке, на груди сверкнул крестик. Я видела, что внутри у него разыгралась борьба; я была вампиром, врагом, тем, кому нельзя доверять, – но в то же время я только что спасла ему жизнь, и я была его единственной надеждой выручить остальных. Я вспомнила о шрамах на его плечах и спине, об убеждениях, которые в буквальном смысле вбивали в него, и задумалась: как глубоко въелось в Зика учение Джеба?

Наконец он кивнул – неохотно, мучительно, как будто на это движение ушли все его силы.

— Хорошо, – пробормотал он. – Мне сейчас нужна любая помощь. Но… – Он выпрямился, глаза его превратились в две голубые щелки, как тогда у Арчеров. – Если ты попытаешься укусить меня или покормиться от кого-либо из наших, клянусь, я тебя убью.

Я поборола желание обнажить клыки.

— Приятно это знать, особенно после того как я спасла тебе жизнь.

По лицу Зика побежала тень вины, плечи его опали.

— Извини, – прошептал он, проводя пальцами по волосам. – Я просто… неважно. Я благодарен тебе за то, что ты пришла. Спасибо.

Слова давались ему с трудом, звучали неловко, и я пожала плечами.

— Ничего страшного. – Так себе извинение, но он хотя бы не пытался отрубить мне голову своим мачете. – Тогда вперед, за мародерами. Ты знаешь, куда они направились?