Книга Бесконечная песнь, страница 63 – Джули Кагава

Мой желудок сжался, и на сей раз не от Голода. Я… и вправду собиралась это сделать. Убить Зика. Потому что один больной, безумный вампир обратил его в чудовище. Стер его разум, уничтожил воспоминания и сделал его кем-то неузнаваемым.

Я уничтожу тебя, Элли, потому что он хотел, чтобы это сделал именно я. Он хотел, чтобы я на твоих глазах вырвал сердце у тебя из груди и раздавил в кулаке. Это придаст ситуации поэтической иронии, сказал он, – что бы это ни значило.

— Будь ты проклят, Саррен, – рыкнула я, и дурацкие злые слезы снова подступили к глазам. – Если я выживу, ничто не помешает мне найти тебя и разорвать пополам. Пусть мир рушится вокруг нас – я все равно успею увидеть твою смерть, клянусь.

Но это не помогало прогнать боль, терзавшую меня от того, что мне предстояло сделать. Я бросила быстрый взгляд на вершины полуразрушенных скелетов-небоскребов на фоне зловещего темно-синего неба. Ночь подходила к концу. У меня оставалась пара часов, чтобы проникнуть в затопленный город, найти Зика и убить его. Но назад пути не было. Завтра в это же время я либо буду идти в Эдем – хотелось надеяться, что с Кэнином и Шакалом, – либо ветер развеет мой пепел.

У берега реки я остановилась, посмотрела на город на той стороне. Похоже, мины и ловушки, которые установил Зик, сняли, потому что Чикаго больше не был пуст. Там снова зажглись, замерцали в темноте оранжевым факелы и фонари, и по мостам и платформам без страха ходили люди, хоть их и было меньше, чем раньше. Людей, в общем-то, было совсем немного – они шли маленькими группами, парами или поодиночке. Выходит, большинство мародеров патрулируют город, ищут троих сбежавших вампиров? Или они все с Зиком, и я направляюсь в очередную ловушку? Скользнув в воду, я последовала тем же путем, которым вел нас Шакал. Подплыла к основанию башни, но не стала заходить через затопленную лестницу, а воспользовалась парадным входом и вынырнула в вестибюле.

Здесь было пусто. Охранники и мародеры не рыскали в сумраке, не ходили по мосткам. Было странно, что никто меня не ждал, но я не стала об этом задумываться. Я бесшумно добралась до дальней стены, где, как и в самый первый мой визит сюда, все так же скрипя и плюясь искрами, ждал в углу лифт. Я не стала связываться с капризной машиной – забралась на верх хлипкой кабины, ухватилась за трос и, перехватывая его, полезла вверх по шахте, пока не достигла последнего этажа. Здесь тоже было тихо, хотя все указывало на то, что совсем недавно бушевала яростная битва.

Пол и стены были усеяны бесчисленными пулями, штукатурка раскрошена, окна разбиты. Повсюду – на полу, на стенах, даже на потолке – виднелась засохшая кровь, свидетельство побоища, которое оставили после себя двое пробивавшихся ко мне вампиров. Я сглотнула, стиснув под плащом кинжал Кэнина. И он, и Шакал слишком многим пожертвовали, чтобы вытащить меня отсюда. Самое меньшее, что я могла сделать, – уничтожить то зло, что породил Саррен.

Дверь в лабораторию была открыта, поскрипывала, качаясь на петлях. За ней не оказалось ни охранников, ни мародеров, ни Зика с его ужасной улыбкой. Но в льющемся из разбитых окон тусклом свете поблескивал воткнутый в стену знакомый меч.

Мой меч.

Я опасливо двинулась вперед, едва удерживаясь от того, чтобы не вытащить клинок из стены. Я не чувствовала запаха людей поблизости, и ни на полу, ни на самом мече не было ничего, что намекало бы на ловушку. Ничего странного, ничего необычного, если не считать насаженной на клинок свернутой бумажки.