Книга Бесконечная песнь, страница 132 – Джули Кагава

— Ну я могу сказать, что он сделает, – беззаботно заметил Шакал и оскалил клыки в смертоносной ухмылке. – Он умрет. Мучительной смертью. После того как я вырву ему оставшуюся руку и запихаю в его поэтическую глотку так глубоко, что он задохнется. А вот чего я не понимаю, так это почему мы тут стоим и треплемся вместо того, чтобы выбивать дверь лаборатории. Пошли, команда. – Взгляд у Шакала был дурашливый, но зловещий. – Давайте прикончим психа.

Мы перебрались через ограду и дошли до длинного белого строения – вокруг было тихо. Ничто не двигалось, бешеные не бродили вокруг лаборатории. Ее окна были темными и пустыми, но чем ближе мы подходили, тем сильнее мне казалось, что Саррен за нами наблюдает. Кэнин повел нас мимо главного входа; правда, мне было непонятно, зачем скрываться. Если Саррен знает, что мы здесь, можно просто вынести дверь и начинать убивать всех, кто попадется на глаза.

Однако Кэнин разбил локтем окно – каким-то образом у него получилось сделать это бесшумно, – и мы пробрались в сумрачное убежище безумца.

Кэнин повернулся к Зику.

— Куда теперь? – тихо спросил он.

Я опасливо огляделась вокруг. Мы были в белой стерильной комнате, на длинных столах поблескивало множество мелких предметов. Я поежилась, вспомнив другую лабораторию, другой набор острых, аккуратных инструментов, словно подмигивавших мне из лужи крови Зика.

— Точно не знаю, – прошептал Зик, не ведающий о моих жутких воспоминаниях. – Но я бы пошел в подвал. Именно там ученые проводили большую часть своих экспериментов. Там я с ними и был.

Внутри у меня все перевернулось от мыслей о том, что могли ученые делать с Зиком, но Кэнин лишь кивнул.

— Тогда веди нас, – сказала он. – И давайте будем осторожнее.

Мы пошли вслед за Зиком по бесконечным коридорам и белым стерильным комнатам, заполненным столами, компьютерами и странными аппаратами. Все было целое и на своих местах. Ни крови, ни трупов, ни единого намека на что-либо необычное. Если не считать безлюдья и зловещей тишины, можно было бы подумать, что здесь все в порядке.

Но все равно от этой лаборатории по коже у меня бежали мурашки. Тут было слишком чисто. Все вокруг было белое, блестящее, отполированное и смутно пахло химикатами и дезинфекцией. Все тут было не просто стерильное – безжизненное. Мой мир, внешний мир, был покореженным, полуразвалившимся, заваленным щебнем, ржавеющим и гниющим. Но все равно живым. Здесь же царили почти оскорбительные чистота и порядок, все было неестественно совершенным. Это место напоминало больницу – холодную, пропитанную антисептиками, равнодушную, как будто здесь происходили ужасные вещи, но их последствия быстро устраняли и забывали.

Каким-то образом это пугало сильнее, чем если бы мы обнаружили залитые кровью стены и покалеченные тела. Именно этого я ожидала от Саррена. Бойни, но никак не холодных чистых комнат и тишины. Он изменил правила игры, и мне это не нравилось.

И не одной мне.

— Ну и ну, – заметил Шакал, и его голос странным эхом отдался в пустом коридоре. – Что ж, я несколько разочарован. Мы проделали такой путь, чтобы убить Саррена, а он даже не сподобился поставить парочку ловушек или запустить в здание кровавцев? Это почти обидно.

— Может, у него не было времени, – с надеждой предположила я. – Или его вообще тут нет.