Книга Бесконечная песнь, страница 10 – Джули Кагава

Я почувствовала легкое беспокойство. В Эдеме жили те, кого я знала. Те, ради кого я рискнула всем – лишь бы доставить их в этот свободный от вампиров заповедник. Калеб, Бетани, Сайлас и Тереза. Что, если Саррен добрался до них раньше меня и выпустил свой ужасный вирус? Что, если, дойдя наконец до Эдема, я увижу, что все, кого я знала, мертвы? Или еще хуже – заражены, истекают кровью и разрывают себя на куски? Я вспомнила жизнерадостного Калеба, тихую крошку Бетани и добрую, терпеливую Терезу. Они ни о чем не подозревают. Они думают, что в Эдеме они в безопасности, а меж тем прямо к ним направляется маньяк с чудовищной болезнью.

Я вздрогнула, и тьма поднялась из глубины моей души, защищая меня. Если Саррен добрался до Эдема раньше нас, эти люди погибли. Я уже ничего не могу для них сделать, и их защита больше не моя забота. Они не имеют значения. Мне нужно лишь найти моего врага и порвать его в клочки.

Я ощутила на себе тяжелый взгляд Кэнина, мрачный, испытующий. Он как будто знал, о чем я думаю, – он всегда знал. Я посмотрела ему в глаза – на Кэнина без малейшего сожаления глянуло чудовище. Не так давно от такого взгляда я бы съежилась, ощетинилась, постаралась стать лучше. Теперь у меня не было никакого желания беспокоиться даже о том, что обо мне думает Кэнин.

Впрочем, он ничего не сказал. Лишь развернулся и тяжелой поступью двинулся на северо-восток. И мы продолжили наш путь.

Снова пошел снег – крупные белые хлопья неторопливо падали с черного неба, оседая на моей голове и на плечах. Дорога все шла между рассыпающихся строений, выпотрошенных магазинов и заправок и ржавых остовов старых машин. Деревья-скелеты пробивались сквозь тротуары и крыши домов, их ветки были голыми и холодными, их корни дробили камень, доски и бетон – природа медленно поглощала город. Возможно, еще через шестьдесят лет он исчезнет совсем. Возможно, еще через шестьдесят лет нигде не останется даже следов человеческой цивилизации.

Мы пробрались сквозь лабиринт из древних, запорошенных снегом автомобилей – некоторые из них врезались друг в друга – и вышли на перекресток.

Кэнин остановился посреди дороги и внезапно выхватил свой кинжал. Тонкое смертоносное лезвие сверкнуло в темноте, и вампир застыл. Мы с Шакалом тоже замерли на месте.

— Они идут, – тихо сказал Кэнин.

Мы без промедления вытащили свое оружие и встали рядом с ним. Бывший король мародеров достал из складок плаща стальной пожарный топор с потемневшим от крови лезвием и плавно крутанул им в воздухе. Я вытянула из ножен свою катану, подняла изогнутое, острое, как бритва, лезвие перед собой и прислушалась.

Шаги. Звук множества шаркающих по снегу шагов. Со всех сторон перекрестка. Сквозь море машин я видела движение, замечала бледные иссохшие фигуры, снующие между автомобилями. Воздух наполнился воем и сиплым шипением, скрежет когтей по металлу эхом отдавался в ночи, а ветер принес отвратительную мертвую вонь.

— Как раз вовремя, – проворчал Шакал, взмахивая топором, обнажая клыки в яростной усмешке. Его голос разнесся в темноте странным эхом, и вой вокруг стал громче. – Идите сюда, поганцы. Я как никогда готов оторвать кому-нибудь голову.

Словно в ответ на его слова тварь вскочила на крышу машины рядом с ним. Она смутно напоминала человека – волосы были всклокочены, бледная кожа туго обтягивала тощее тело – и воняла смертью. Сверкнули безумные белые глаза без радужек и зрачков, и, обнажив кривые клыки, бешеный с завыванием бросился на нас.