Книга Пережить сегодня, страница 91 – Дмитрий Клопов

Мои глаза все еще открыты, когда потрескавшийся потолок начинает темнеть. Темнота вокруг меня сгущается ровно до тех пор, пока полностью не поглощает… поглощает, как длинный ворс теплого ковра, в котором полностью растворяется мое уставшее бороться тело.

Было глубоко за полночь, когда мы смогли оторваться друг от друга. Настя лежит рядом в лучах лунного света. Похоже, ночное небесное светило тоже осталось довольно устроенным нами зрелищем, освещая маленькую комнатку ярче, чем это пыталось делать закатное солнце.

Капельки пота на теле девушки блестят, словно крошечные бриллианты, поднимаясь и опускаясь в такт ее глубокому дыханию.

— В последний раз со мной такое было… да черт, никогда со мной такого не было! — довольная мордашка Насти расплывается в усталой улыбке. — Ты как дембельнувшийся солдатик, который несколько лет девушки не видел! Но в «бой» ты точно до этого много раз ходил… а может, ты после отсидки?

— Не угадала, — грустно усмехаюсь я. — У меня была жена, и все сегодняшнее доставалось только ей. Так что никакой тюрьмы или армии — свой «срок» я отбывал на работе… до всего этого.

Настя сначала недовольно надула губки и приподнялась на локте. Капельки пота покрупнее скользят по ее коже, исчезая в скомканной простыне под нашими телами.

— А что с ней потом случилось? Ну не могла же она бросить тебя после ТАКОГО! — спрашивает Настя и проводит пальцами по моему животу.

— Она не бросала… она умерла… но думаю, ты уже и сама догадалась, — отвечаю я и пытаюсь сменить тему. — Ладно, давай не будем об этом, хорошо? А что с твоим бывшим мужем?

— А считай, тоже умер, — развеселилась Настя. — От него ничего не осталось, когда началось все это дерьмо! Деньги сейчас просто бумажки, и вся его так называемая власть сразу куда-то улетучилась. Был бизнесмен, а стал просто жирный мужик, не приспособленный к жизни. Хотя ты мне только что очень красочно показал, что он и раньше как мужик не очень был.

Настя оперлась на меня и ловко оседлала, готовая к новому раунду. Я заметил, что край дверной ширмы немного дрогнул. По ту сторону крохотных отверстий потрепанной ткани мелькнула тень. Только сейчас мне в голову пришла мысль, что Настя, которая не стеснялась кричать и стонать во время нашего марафона, могла привлечь внимание к тому, чем мы тут занимались.

— На-а-асть! — протягиваю я. — Там это… шторка только что дернулась.

Настя озорно улыбается и ерзает на мне.

— А помнишь, я тебе не дала руку пожать Дениске-переростку? Ты же уже заметил, что я не большая поклонница носить белье? Так что эта шторка почти каждую ночь трясется, пока я тут голая лежу, — отвечает Настя и, повернувшись к дверному проему, кричит: — Эй, Дрочила! Спать иди! Ты уже достаточно видел, дальше по памяти наяривай!

— Блин, Настяя-я-я-я! — недовольно качаю головой я и закатываю глаза. — Мы что, все время со зрителями трахались? Ты не могла раньше сказать?

— А если бы я тебе раньше сказала, ты бы стал все то же самое со мной выделывать? — спрашивает Настя.

Я тяжело вздыхаю и закрываю глаза ладонью. Девушка продолжает напирать, но настрой у меня теперь совсем не тот. Настя замечает это и меняет тактику.

Кажется, она уже успела довольно хорошо изучить меня, потому что мое тело снова начинает отвечать ей. Я открываю глаза. Она внимательно следила за моей реакцией и теперь ехидно улыбается.