Книга Пережить сегодня, страница 215 – Дмитрий Клопов

Мария на вид могла быть моей ровесницей — может, плюс-минус несколько лет. Черные волосы подвязаны косынкой, щеки впали от недоедания, а глаза хоть и были красными от слез, но смотрят на меня уверенно.

Словно приглашая меня присоединиться, она садится за стол первой и открывает жестяную коробку, служившую этому дому аптечкой. Лена оказалась тщедушной бабушкой и тоже носила косынку.

Она отходит к детям и пытается их обнять, но Сережа выворачивается и встает отдельно, скрестив руки на груди. Оля такая же кудрявая, как и этот суровый мальчишка, и я предполагаю, что она его мать, хотя другого сходства между ними не наблюдается.

Аня хоть и была худой, высокой и черноволосой, и то больше похожа на кудрявого мальчишку, чем она. Однако точно определить, сколько ей лет, я не могу. Похоже, девушка находится в том самом возрасте, когда точно не угадаешь, сколько ей — может, двадцать, а может, и тридцать пять. Сойдусь на том, что она может оказаться ровесницей моего друга Кости.

При упоминании брошенного мной боевого товарища в сердце кольнуло едва ли не сильнее, чем в окровавленной руке. Вспомнив о ране я снимаю куртку и занимаю место за столом.

— Так, посмо-о-отрим, — протягивает Мария и достает из аптечки перекись водорода. — Сейчас может немного щипать, так что потерпите.

С этими словами женщина выливает едва ли не половину содержимого пузырька на моей предплечье. Ох! Руку обжигает, словно к ней приложили раскаленную кочергу, но от возгласов я воздержался. Лекарство смывает с раны кровь и теперь беснуется в ней — в глубокой кривой борозде пузырится белая пена.

— Она глубже, чем я думала! Тогда неудивительно, что здесь столько крови… Так, баб Лен, уведи-ка отсюда детей. Займи их чем-нибудь на полчасика, хорошо? А ты, Ань, сбегай в мою комнату и принеси швейный набор. Давайте-давайте, поживей все! — добавляет женщина и сурово оглядывает присутствующих.

Когда бабушка выводит девочку и с трудом выталкивает упирающегося мальчика, Мария смотрит на кудрявую женщину. Следом в коридор упорхнула и Аня.

— Оль, достань-ка с верхней полки водку. Там почти не осталось, но ничего другого у нас нет, — просит она Олю.

— Если вы для меня, то не стоит, — уточняю я. — Я взрослый мальчик, без «местной» анестезии потерплю. Э-эм, или это для вас, чтобы руки не дрожали?

— Прошу прощения, я не расслышала как вас зовут? — Мария смерила меня тяжелым взглядом, принимая от Ольги почти пустую бутылку водки.

— Ах да, совсем забыл сам представиться! — покачал головой я. — Извиняюсь за свои манеры, я растерял их много лет назад. Малость огрубел, так сказать… Меня зовут Станислав, но вы можете называть Стасом.

— Приятно познакомиться. Ничего, я все понимаю, — смягчается женщина. — Освободите мне руку от одежды, придется зашивать.

Я киваю и дважды дергаю за рукав черного нательника, в котором остался сидеть после того, как избавился от куртки. Ткань треснула и оторвалась по шву на плече.

Теперь длинный рукав закрывает лишь мою левую руку, а тот, что секунду назад был на другой, валяется под ногами окровавленной тряпкой.

Черноволосая девушка возвращается на кухню и ставит на стол швейный набор в зеленой коробке.

— Спасибо, Анюта, — поблагодарила Мария. — А теперь ступай к остальным. Тебе незачем на это смотреть.