Книга Пережить сегодня, страница 195 – Дмитрий Клопов

На входе в комнату я упираюсь ногами в дверные косяки, словно Ганзель, которого злая ведьма заталкивает в печь. Однако мои мучители незамедлительно доносят до меня, что сказочная история не повторится.

Один из автоматчиков отпускает меня, и я на мгновение поверил, что сумею вырваться. Однако в следующую секунду на мой позвоночник обрушивается мощный удар прикладом автомата.

— А-а-а-а-а! — Боль заполняет все вокруг, и я теряю опору под ногами.

Снова объединив усилия, бойцы практически волоком втаскивают меня в комнату.

— Вот уже почти пять лет компания «Медитэк», как и многие другие организации по всему миру, пытается синтезировать вирус Лафуа. В других странах ему вполне могли придумать и другое локальное название, но суть остается неизменной. Это стало нашей персональной гонкой вооружения, естественно, сугубо на коммерческой основе! К сожалению, на данный момент самые всесторонние исследования пока что не смогли выделить вирус в природных условиях. Лабораторные образцы воды, воздуха и почв всех экосистем из всех стран мира пока что дали лишь отрицательные результаты, равно как и исследования сопутствующей флоры и фауны, — объясняет Хайруллин, и его голос начинает приближаться.

Меня подтаскивают к кушетке и, словно мешок картошки, забрасывают на нее. Я продолжаю брыкаться, словно взбесившаяся лошадь.

— Да отпустите меня, гориллы-переростки! Выберусь и бошки вам… уф! — Мою тираду прерывает болезненный удар в челюсть.

— Не отвлекайтесь, Андрей. Итак, судя по тому, что мы можем видеть, кому-то в мире все-таки удалось опередить нас и синтезировать вирус. Мы не могли упустить такую беспрецедентную возможность, для его изучения. Организовав «эвакуацию», мы получили бесценное количество биоматериала, для экспериментов. Изловив несколько функционирующих особей, мы получили готовый Лафуа. Привив его первой волне наших поселенцев, мы смогли выявить этапы развития инфекции у живого субъекта, занимающие несколько часов с поправками в ту или иную сторону в зависимости от личных особенностей биоматериала. Таким образом, в первый час исследуемый испытывает боль, и происходит изменение цвета зараженного участка на коричнево-бордовый. Немедленное свертывание крови в ране не дает вирусу покинуть организм. Через пять часов появляются жар около тридцати девяти градусов, озноб, спутанность сознания, рвота, острая боль в суставах. Спустя еще три часа наступает онемение конечностей и зараженной области, жар усиливается до сорока одного градуса по Цельсию. У подопытных усиливается светочувствительность, гнев, иногда бред, а дальше начинается потеря мышечной координации. Через одиннадцать часов после введения препарата у подавляющего большинства исследуемых наступает паралич нижней половины тела, общее онемение, замедление сердечного ритма, а спустя шестнадцать часов человек впадает в кому. К двадцатому часу происходит остановка сердца, и организм погибает. И таким образом, максимум через двадцать четыре часа, в результате осуществленных вирусом мутаций головного мозга, происходит «воскрешение» мертвого тела, — он словно лекцию студентам читает.

Четыре накачанные руки переворачивают меня, уложив спиной на кушетку. Я поднимаю голову и вижу, как профессор входит в комнату. В руке он держит пневматический шприц. Абсолютно не обращая внимания на мои попытки вырваться, он прилаживает надломленную ампулу в нужный отсек.