Книга Пережить сегодня, страница 128 – Дмитрий Клопов

В ярости я срываю автомат с плеча и поливаю плотным огнем ближайших покойников. Сзади меня поддерживают еще несколько стволов.

Вместе мы, метр за метром, отвоевываем обратно внутренний двор. Я покончил с довольно «свежим» мертвяком и оказываюсь у дверей исследовательского центра.

Они распахнулись, и во двор выбегает один из ученых. Подол его халата перепачкан в крови, и он сильно хромает.

— Помогите! Помогите же мне! — срываясь на визг, кричит ученый.

Дверь открывается медленно, и вслед за ученым наружу выбирается довольно потрепанный зомби. С его головы снят скальп, и прогнивший мозг блестит черным в свете уличных фонарей. Часть «извилин» срезана, и из отсутствующей части висит пучок проводов и электродов.

— Чего ты ждешь? Убей его! — верещит ученый.

Я не стал спорить и давлю на спусковой крючок. Когда мертвяк упал на асфальт, ученый успокаивается и подходит ко мне. Вот так номер! Да это же Мясник.

Как же там тебя звали?

— Профессор Пестренко? Что там случилось такое, в вашем гребанном исследовательском центре? — возмущаюсь я.

— Спокойнее, солдатик. Не нагнетай! Такое случается, один из экспериментов немного вышел из-под контроля… — отмахивается от меня ученый.

— «НЕМНОГО» вышел из-под контроля!? Да вы посмотрите, что за мрак вокруг творится. Ваши трупы нападают на людей! Это по-вашему «немного»? — возмущенно кричу я.

— А что тебя возмущает, служивый? Ты здесь для того и поставлен, чтобы решать такие вот ситуации. А то, что люди гибнут, так это твой прокол — у всех в работе такие случаются, не убивайся ты так. У нас неудача в эксперименте, у тебя вон на площади люди, которых ты должен защищать, мрут. Дерьмо случается, слышал о таком? — Мясник пренебрежительно смотрит на меня.

Я не отвечаю. Просто не могу. Только неотрывно смотрю на того, кто сейчас выходит из дверей исследовательского центра.

Мужчина идет медленно, едва переставляя ноги. Голый по пояс, он одет лишь в грязные камуфляжные штаны. Кожа на теле Артема Макарченко потеряла пигмент и посерела. Вот только это «существо» уже совсем не похоже на моего друга.

Бледное лицо связиста словно разгладилось, как старый пергамент, и эти глаза… эти чертовы глаза прямо-таки кричат, что Артем уже мертв.

На груди, ровно посередине, зияет разрез. Края раны растянуты в стороны медицинскими зажимами, вот только на месте сердца теперь пустота. Окончательно добивая мой рассудок, у Макарченко отсутствуют обе руки, отсеченные до середины предплечья. Апатия сменяется яростью.

— Ты! — рычу я, направив дуло автомата в лицо Пестренко. — Гнида яйцеголовая, вы обещали спасти Артема! Вашу мать, да если он умер уже, дали бы его похоронить, как подобает настоящему герою. Этот человек жизнь мою спас, а ты, Мясник, его под нож пустил!?

Брови профессора удивленно взлетают вверх. На его лице нет страха, только сильное недоумение.

— Ты что, солдат, совсем того? Крыша поехала? Какое к чертям «спасти» — вакцины от вируса нет. Чтобы ты знал, даже если каждый в этом здании нашинкует по сотне таких вот «героев», мы, вероятно, и приблизимся на один шаг к ее созданию. Да чтобы спасти хоть одного зараженного, я убью тысячи: и тебя, и его, и вон того. Вы — все биомусор. Я щелкну пальцами, и любого заменят, любой ляжет кусками мяса на мой стол. Только чтобы в будущем у человечества был крошечный шанс на спасение. А ты мне про какого-то Артема. Знаешь, я его не помню. Думаю, твой друг был так же бесполезен для науки, как и ты. Вот я щелкнул пальцами! Что смотришь? Иди приказы выполняй или проваливай к черту. Ты все равно не выстрелишь. Я стою тысячи таких, как ты, — закончив тираду, Пестренко скрещивает руки на груди и ухмыляется мне в лицо.