Книга Пережить сегодня, страница 116 – Дмитрий Клопов

— Аргрыхыр…, — рычит мертвый старик, но резкий взмах приклада обрывает его.

Снайпер крутит в руках винтовку, раздробив мертвяку нижнюю челюсть, а заодно и всю правую часть черепа. Долго пролежавшие в земле кости брызнули в разные стороны мелкими осколками, словно были не прочнее стекла. Костя ставит винтовку на землю и опирается на нее, как на костыль.

Рыжий зомби поднимает руки и направляется к нему. Между ними не больше трех метров, но Слепенков, кажется, не обращает на это никакого внимания. Он делает рукой приглашающий жест, словно говоря Артему: «Этот твой. Давай. Чего ты ждешь?».

— Понторез! — фыркает связист и легкими пружинистыми шагами бежит к покойнику.

Он несется так, словно хочет сбить рыжего мужчину с ног. Солнце коротко сверкнуло на отполированном лезвии ножа, прежде чем тот вонзился в грудь зомби по самую рукоять.

Покойник отшатнулся на шаг назад, и связист пользуется освободившимся пространством. Ловко прошмыгнув под загребающими воздух руками, Артем оказывается позади него.

На плечи рыжего парня ложится сначала одна ладонь, затем другая и лишь потом показалось ухмыляющееся лицо связиста. Артем взмахивает руками, словно встряхивает пыльный мешок, и зомби валится спиной на асфальт.

Макарченко намертво придавливает поверженного врага к земле и расплывается в довольной улыбке.

— Пф! Ну и кто из нас понторез? Слюни подбери, а то вон от гордости до пола свисают, — ехидно улыбается Костя.

Стреноженный, словно племенной конь, мертвяк извивается, силясь вырваться из захвата связиста. Не тут-то было.

Рыжий покойник сейчас даже больше походит на жука, приколотого булавкой для чьей-то коллекции. Вот только «жук» хрипит, брыкается и норовит цапнуть Артема, клацая зубами в считанных сантиметрах от него. Однако Макарченко и бровью не повел — как ни в чем не бывало, нагло улыбается.

— Он весь ваш, Док, — обращается довольный собой Артем к Георгию Степановичу.

— Осторожнее, прошу вас, осторожнее! Не стоит недооценивать силу этого экземпляра, — профессор замирает, все еще не решаясь подойти к зомби.

— Я вас умоляю, Док! Что он мне один сделает? Меня и толпе не взять — я для них слишком быстрый! — гордо выпячивает грудь Артем.

Связист убирает одну руку и медленно поглаживает мертвяка по лбу, словно дворового пса. Рыжий яростно рычит, дергается, но так и не смог приблизиться к наглому солдату даже на сантиметр.

— Видите, он сейчас не опасен. Подходите, не бойтесь — делайте то, что нужно, — приглашает Макарченко.

Я вместе с профессором направляюсь к пригвожденному к асфальту покойнику. Георгий Степанович склоняется над зомби, опасливо держа руки подальше от его, не в меру активной, головы.

Встаю рядом с Артемом и отвешиваю ему смачный подзатыльник.

— Объяснять за что не нужно? — спрашиваю я.

— Да понял я, понял! Чего по голове-то сразу? — ворчит Артем. — Саныч, ты ж меня знаешь, мне такие как этот, что слону дробина. Дай душу отвести, и так радостей мало в жизни осталось.

Я тяжело вздыхаю. Что ж, может, он и прав. И Артем, и даже в какой-то мере Костя — искусные рукопашные бойцы.

Их навыки, почти бесполезные в той прошлой России, сейчас возвели их в ранг непобедимых Атлантов. Макарченко так и вовсе действительно мог бы с парой десятков этих тварей справиться. Однако вслух я решаю этого не говорить.