Книга Пережить сегодня, страница 108 – Дмитрий Клопов

— Нет, не надо… нет, нет, только не останавливайся! Да, да! Вот так, да-да, о ДА! — тон девушки точно не был испуганным.

Сосны вдоль дороги перестали проноситься мимо меня с реактивной скоростью, и я останавливаюсь, восстанавливая дыхание. Я сгибаюсь пополам и опираюсь на колени. Мою спину сотрясает все сильнее, и я не сдержался… выпрямляюсь и хохочу в голос!

Я смеюсь долго и от души. Смеюсь так громко, что заглушаю крики страсти воссоединившейся ячейки общества. Придорожные сосны выдерживают и это, и, думаю, именно поэтому ни один зомби так и не заглянул в это уединенное и тихое местечко.

— Фуу-ух! — я с шумом выдыхаю, стараясь отдышаться после приступа смеха. — Тоже мне, герой-любовник, сразу поспешил леди на выручку. Все! Заканчиваю думать тем, что ниже пояса, и возвращаю приоритеты обратно в голову. Отпуск окончен, пора снова в путь. А то я, кажется, начал забывать, зачем я вообще все это затеял.

Сознание кольнуло куда-то под ребра. Ай, больно же! Это что, совесть проснулась? Но в голове, как назло, всплывают Юлины губы.

Однако вместо героини последних дней, у образа девушки слегка курносый, но аккуратный носик, острые скулы и слегка миндалевидные глаза. Черты лица изящнее, а в волосах словно запутались лучи солнца. И глаза… моя Юля смотрит на меня с такой теплотой, словно обнимает и прощается одновременно. Губы беззвучно прошептали «люблю» и растворились вместе с мимолетным образом.

Я провожу кулаком по щеке и чувствую, как по нему размазывается влага. Я что, плакал? Наверное, просто слишком сильно смеялся. Говорят же, смеяться до слез — это так происходит? Я вытираю уголки глаз рукавом куртки, все еще силясь удержать воспоминание о Юле.

Настя продолжает стонать и кричать, перемалывая осколки накатившей иллюзии в мелкую крошку.Хватит торчать здесь! Я возвращаюсь к дому, размышляя на ходу.

Значит, утром соберу вещи и предложу мирному семейству свою помощь. Тайком от остальных, конечно. Согласятся — спасемся вместе, а нет — справлюсь сам.

— О Господи, да, да! Как же давно мне не хватало настоящего мужика! Как же я скучала по этому! — кажется, Настя решила своим концертом перейти на личности.

Интересно, она не знает, что меня нет в доме? Как ее муж может сейчас быть с ней и снова верить ей, после того как прошлой ночью она пела аналогичные дифирамбы в мою честь? А и ладно, это их личное дело.

Не в обиду будет сказано, но на тех курсах актерского мастерства первое место следовало отдать только Насте. И премию «Оскар» в придачу!

Когда я возвращаюсь к нашему ветхому убежищу, крики, наконец, в нем прекращаются. Дверь скрипит петлями и на крыльцо выходит…

— Кислый!? — не могу я скрыть удивления в голосе.

Уголовник выходит из дома в одних просторных семейниках, шаркая расшнурованными ботинками. Он чиркает зажигалкой, и на секунду пламя заплясало в капельках пота на его голом торсе.

— О, Андрюшка! Закурить хочешь? — спрашивает Кислый, и на его лице расплывается довольная улыбка.

— Нет, спасибо, — отказываюсь я.

Уголовник опирается спиной на перила, выпятив вперед изрядно поросший пушком живот. Он снова довольно осклабился и ткнул в меня тлеющей сигаретой.

— О-о-о, нет, что ты! Это тебе спасибо! Если бы ты не отказал этой телке, то она бы так и скакала только на тебе. А так она сейчас для меня старается, а мне за это и делать-то почти ничего не придется! — благодарит Кислый и снова затягивается.