Книга Пережить смерть, страница 96 – Дмитрий Клопов

— Мы нарвались на патруль, — тяжело вздыхает предводитель боевой группы и нехотя отвечает: — Судя по всему, это бандосы из троллейбусного депо. Или кто похуже! Мы не можем рисковать — и сами можем пострадать, и всех жителей островов подставить. Поэтому ехать дальше опасно. Придется отсидеться, пока все не уляжется. Ничего с твоим Андреем не сделается. Если все, что вы рассказывали о нем, правда, то еще неделю он сам справится. А мы дождемся, когда они вновь ослабят бдительность и повторим вылазку.

Леонид отворачивается от меня, всем своим видом говоря, что разговор окончен. Я с ним не согласна, но во мне скорее говорит обида. Будто я уже сейчас чувствую ответственность за Андрея перед Максимом. Или это что-то другое?

Разобраться в себе мешает всепоглощающий писк в ушах. Через него пробивается только ветер, который с шумом вырывается в разбитое заднее стекло.

— Все, стой-стой! Да останови ты эту колымагу. Я задницу уже не чувствую! — возмущается Антон.

— Ты ворота видишь? Не хочешь, чтобы я поближе подъехал? — уточняет Саша.

— Стой! — кричим хором мы все.

Прошу меня простить. Сам от себя я такого не ожидал. Машина отчаянно скрипит старыми рессорами и останавливается, качаясь, как дешевая игрушка на пружинках. Антон первым вываливается наружу.

— Я, вообще-то, не являюсь противником российского автопрома. Но ты выбрал, на редкость, раздолбанный экземпляр. Все тело ломит — как будто мы сюда пешком добирались, — заявляю я, разминая затекшие плечи.

Саша бубнит под нос что-то нечленораздельное и плетется за нашей разношерстной процессией. Антон с ненавистью оборачивается на, знававшие и лучшие времена, «Жигули» и первым приближается к КПП.

Петербургский филиал компании «Медитэк» расположился южнее северной столицы — в маленьком городочке Пушкин, на территории городской больницы имени Семашко. Красивое двухэтажное розовое здание с эффектными белыми колоннами и длинными боковыми крыльями. Забор из металлических прутьев выглядит не очень надежным — его словно специально делали так, чтобы пациентам было легче через него передавать.

А почему охранников нигде не видно?

— Вот и добрались. В благодарность я попрошу вас пристроить здесь на какие-нибудь непыльные должности. Спасибо, что проводили, но дальше я сама справлюсь, — говорит женщина и открывает дверь КПП.

— Стойте! Что-то здесь не так, — кричу я.

Слишком поздно!

— Я же тебе говорил, что мне не показалось. Врачиха сама к нам пришла! — раздается гулкий мужской голос.

Сильные руки втягивают женщину в темный дверной проем, а ее место занимают двое мужчин. Белый халат на прощание взметнулся, словно плащ, и доктор наук затихла.

— Елизавета Игоревна! — кричит Антон и бросается вперед, словно не замечая их.

Ближайший из них — приличного вида мужчина в бейсболке козырьком назад — выходит вперед и выставляет перед собой автомат. Второй и вовсе вооружен бейсбольной битой и слишком юн, чтобы выглядеть устрашающе. Надпись «Дорожный хулиган» на декоративном спортивном инвентаре из чьей-то машины только подчеркивает полученный образ.

— Стоять! А ну-ка отошли. Отошли все! А лучше валите отсюда! — кричит мужчина в кепке и отгоняет нас стволом автомата.

— Да отошли мы, отошли. Не нервничай ты так, — поднимаю я руку в примирительном жесте. — Палец со спускового крючка убери, а то пальнешь ненароком.