Книга Пережить смерть, страница 70 – Дмитрий Клопов

Чтобы начать свой творческий бизнес, он заплатил местным отморозкам деньгами, которые они никогда и нигде не смогут потратить. Скучный идиот, купивший группу еще больших придурков. Жирный, холеный уродец с упругими карманами и неупругими яйцами.

Но мне нравится его мужланский стиль стихоплета — есть в этом что-то очаровательное. Именно эта его манера превращает его из банального сутенера в Поэта, бандитов под его началом — в театралов в стильных костюмах, а безродных шлюх — в изысканных девочек. Безмерно счастлив быть частью этого безумного балагана!

— Здесь же, уж здесь, навечно ваш! Прошу простить за ожидание. Готовил томную красотку, скромный польский паж — уверен, вы оцените мои старания, — нараспев декламирую я.

Я кланяюсь и немного жалею, что сегодня забыл надеть свой берет. Для завершения образа и широты жеста не хватает сорвать его с моей буйной шевелюры. Однако глаза Поэта блестят словно софиты — того и гляди, по-детски захлопает в ладоши.

— Браво-браво, Януш! Ты как всегда прекрасен в этом… ну, в этом. Ну, ты понял? А как тебе моя… эм — проба пера? — интересуется сутенер.

Полагаю, он предлагает мне оценить его тонкую аллегорию с лопастью в полости. Впрочем, немного подхалимства еще ни разу никому не мешало в достижении театральных высот.

— Бесподобно и превосходно, Демир! Ты определенно делаешь в этом успехи. Ты самый поэтичный сутенер. Узнаваем стиль твой, как и сюжетные огрехи, — развожу я руками и плюхаюсь на стул подле него.

Поэт побагровел и отвесил мне солидную оплеуху. Я осторожно скосил глаза, как раз для того, чтобы увидеть, как он нежно поглаживает затворную раму массивного пистолета.

— Ах, сюжет тебе не нравится? Тогда вот тебе народная мудрость, рифмоплет! Учись у страуса: задница в клочья, зато башка цела. Понятен тебе такой сюжет? — вскипел сутенер.

— О, безусловно, мой сюзерен. Тогда не смею больше вас задерживать — уверен, вы желаете посмотреть новую даму в вашей обширной колоде всех мастей, — предлагаю я, не раздражая Альперена новыми рифмами, которые, естественно, затмили бы его собственные вялые потуги.

— Ну так давно пора! И вообще, не твое это дело, сколько у меня девочек в труппе. Вот тебе еще одна народная мудрость: «Дважды в одну дырку интересно только стоматологу», — отвечает Поэт.

Мы переглянулись и оба захохотали. Уверен, что Альперен считает нашу манеру лишь забавной игрой. Знал бы Поэт, что он жив лишь пока хорошо исполняет свою роль. Однако, если сюжет повернется так, что в него идеально впишется смерть сутенера, я вырежу ему все реплики.

Я дважды хлопнул в ладоши.

— Рузанна, заводи новенькую! — кричу я.

Охранник распахивает дверь, и в кабинет уверенно входит матрона нашего борделя. Следом за ней в комнату вталкивают эффектную светловолосую барышню, которая извивается и злобно сверкает во всех испепеляющим взглядом.

— Уберите от меня свои грязные лапы, ушлепки недобитые! — кричит девушка. — Педики заднеприводные! Хотите чего-то мягкого полапать, члены свои вялые в руки хватайте и наяривайте, пока не оторвете!

Девушка натыкается то на одного охранника, то на другого, однако даже никого из них так и не ударила. Рузанна смотрит за этим, надменно вздернув острый подбородок. Это что, зависть в глазах матроны?