Книга Пережить смерть, страница 62 – Дмитрий Клопов

— Постой, — прошу я, тоже выбираясь из машины. — Да стой же ты! Костя-а-а!

Но он уже миновал калитку и скрылся в недрах дома.

— Аня! Анечка! Аня-я-я! — раздается его крик изнутри.

Я вхожу следом и вижу, что дом пуст. Вещи разбросаны, мебель и шкафы разломаны — мародеры постарались, не иначе. Куда Костя подевался?

— Костя? — осторожно спрашиваю я.

Но опустошенный дом хранит молчание. То тут, то там на половицах остались кровавые следы его босой ступни. Следую за дорожкой из них и оказываюсь в гостиной. Просторная комната, обставленная в духе советского прошлого — огромный ковер на стене дополняет ансамбль.

Боже, да здесь повсюду его следы! Кажется, в этой комнате Костя носился как курица без головы. Я захожу немного дальше и вижу на полу огромную лужу крови.

Ее как будто в ведро собирали, и это ужасает. Но тут мой взгляд цепляется за надпись, которую я не сразу разобрал на том самом ковре.

— Ко-о-остя-я-я! — изо всех сил кричу я.

Босые пятки громко стучат по лестнице, и мой друг сбегает со второго этажа вниз.

— Никого не нашел? — спрашивает он.

— Нет. Ты тоже? — говорю я и, дождавшись кивка в ответ, продолжаю: — Тогда план «отдохнуть и отлежаться» отменяется. Если у Марии не изменились привычки, то на кухне ты найдешь бутылку водки. Нужно обеззаразить твою рану и замотать чем-нибудь. Иди, чего смотришь?

Только после этого Костя моргнул и смог оторваться от надписи на ковре. Его нужно занять чем-нибудь — лишь бы глупостей не наделал. Интересно, он считает, что это моя вина?

«КЭП, они в депо. Приходи и умри вместо них, ПРЕДАТЕЛЬ».

Кровь еще не до конца впиталась в старый ковер, и кое-где до сих пор стекала вниз тяжелыми каплями. Я мотнул головой, отгоняя тяжелые мысли. И мне не время раскисать.

Бинт я в таком бардаке не нашел, но порвал чистую простыню на длинные лоскуты. Прихватив кое-какой одежды, я направляюсь на кухню.

На столе стоит бутылка красного вина, но самого Кости нигде не видно. В дальнем конце кухни есть дверь, которая ведет во внутренний двор. Она открывается, и в дом возвращается мой друг, но уже со штанами в руках и какими-то древними короткими ботинками.

— Нашел там труп мужика какого-то. Похоже, кровь на полу его — он бледный весь и порезанный. Больше никого, слава Богу! — сообщает Костя и крестится.

— А это ты с него снял? — я указываю на штаны.

— Да что ж я, совсем что ли? В сарае рядом нашел. Там много одежды для огорода, но наверх только рубашки ментовские. Похоже, кто-то из родственников Ани был из органов. А это ты мне принес? Футболка есть чистая? — спрашивает он.

Я бросаю ворох одежды на стол рядом с бутылкой и жестом прошу Костю сесть.

— Выберешь что-нибудь. Погоди одеваться — нужно сначала твою рану обработать, — говорю я.

— Да понял я, понял. Не дурак. Но водки не было, только это, — худой мужчина указывает на бутылку красного вина.

Я осматриваю этикетку. Не знаю, сработает ли это так же, как водка, но не оставлять же рану совсем необработанной. Ага, восемнадцать градусов! похоже, выбора у нас нет.

— Подставляй свою культяпку и постарайся не врезать мне, когда орать от боли начнешь, — прошу я. И когда он вытягивает ногу над полом, повторяю: — Готов?

Костя кивает, и я поливаю его ногу от колена до ступни красным вином. Тот звук, что вырывается из моего друга, сложно назвать криком — больше похоже на рев какого-то чудовища.