Книга Пережить смерть, страница 48 – Дмитрий Клопов

Плюхнувшись на ковер, я вижу, что зомби последовал за мной. Сейчас Адам, клацая окровавленной пастью, ползет ко мне, роняя ярко-алые капли на махровый ковер.

— Не-е-ет! — взвизгнула я и несусь прочь из номера.

Оказавшись по ту сторону двери, я приваливаюсь к стене гостиничного коридора и медленно сползаю на пол. В руках я по-прежнему сжимаю кроссовок Адама.

Я отбрасываю его от себя и пустым взглядом провожаю полет обувки. Фирменный кроссовок подпрыгивает и переворачивается несколько раз, оставляя за собой кровавые кляксы.

— Простите… простите! Я не хотела. Я ничего не могла сделать. П-п-простите, — и я заплакала.

Это так на меня не похоже. Я же гордилась тем, что не такая, как Милана и ей подобные. Это Милка могла и на камеру поплакать для очередного сторис и по головам идти. А я верила, что я из тех, кто все сам… кто лучше других… кто всех спасет, если все пойдет по одному месту.

А по факту… Сижу сейчас и реву тут, как дура! А Адам зомбанулся и ходит там сейчас, доедает моих бывших одногруппников. Только Антон сбежал и бросил нас. Вот гад! А я вот всегда говорила, что есть в нем что-то такое… гнилое. Хотя я ничем не лучше.

— Я… нет, мы же ничего не знали. Мы ни в чем не виноваты, — и я только сейчас сообразила, откуда Адам вернулся таким. Точно!

Я вскочила на ноги и уверенно зашагала по коридору. Сейчас этой стерве не поздоровится! Я злюсь на себя, на одноклассников, на трусость и глупость — злюсь на все сразу. И собираюсь все это выплеснуть на одного человека.

— Открывай, стерва! Я знаю. Я все знаю! — кричу я и стучу кулаком в дверь.

В ответ тишина. Я оглядываюсь по сторонам — в конце пустого и бесконечно длинного коридора мерцает одна лампа. Ощущения, надо сказать, жутковатые. Мотаю головой, отгоняя неправильные мысли.

— Открывай, я сказала! Я знаю, что ты сделала с Адамом. От! Кры! Вай! — теперь я стучу в дверь ногой.

— Да ничего ты не знае… Ох, твою ж налево! У тебя, что — месячные не вовремя начались? — Настя открывает дверь и с интересом изучает меня.

А я уже как-то совсем забыла, как именно я сейчас выгляжу. Лицо, грудь и плечи до сих пор покрыты кровью Милы. Насильно перекрашенные в красный золотистые локоны девушки заполняют мое подсознание вместе с яростью и я снова нахожу в себе силы продолжить.

— Да пошла ты! Адам пришел от тебя с укусом, — я указываю пальцем в грудь девушки.

— Да я его вообще не трогала! Какие укусы? Он же пьяный в сопли пришел. Вот я его аккуратно взяла и к вам отвела. Так что не слушайте его — не было у нас ничего! — отвечает Настя.

— Да он ничего никому уже не расскажет. Он стал зомби и всех убил, пока мы спали. И в этом только твоя вина! — распаляюсь я. — Ты запудрила им мозги! Наобещала Бог знает чего! А они… а ты… это… это все твоя вина!

Хлесткая пощечина выбивает из меня остатки ярости и слов. Настя трясет испачканной в крови ладошкой. Моя щека горит, и я осторожно ощупываю место удара.

— Фу, гадость! Видишь, что ты со мной делаешь? В крови твоей испачкалась. Успокоилась? Так вот послушай меня, чмошница крашеная! В смерти твоих безголовых друзей виновата ты. Да ты. И каждый из вас. Все потому, что вы слишком слабые. И как раз потому, что вы такие слабаки, то вы привыкли, что кто-то за вас все решит, все сделает. Именно поэтому вы сбиваетесь в группки и начинаете перекладывать ответственность на других. Как ты сейчас! Ну-ка дай-ка, — Настя тянет меня за плечо. — Ну повернись, чего уперлась?