Книга Пережить смерть, страница 131 – Дмитрий Клопов

— То есть ты хочешь сказать, чтобы я должен отстать от островных уродов? — спрашиваю я.

Мои брови сходятся на переносице, и я чувствую, как изгибается и без того кривой шрам. Привычным движением я поглаживаю рану на гладко выбритом черепе.

— Только на время! Но поверь, мой сюзерен, это сработает, — отвечает Поэт.

— Ладно-ладно, считай сделано, — соглашаюсь я и добавляю: — Я прекращаю патрулирование у Шлюзов и дам им расслабить какальники. Получишь ты свой эффект неожиданности. Но я хочу, чтобы ты знал: я человек амбициозный. Меня не устроит только половина Москвы.

— Я в нетерпении от грядущей развязки начатой нами истории. Я ведь тоже весьма амбициозный человек, — отвечает Поэт и делает этот свой нелепый жест беретом.

Вот бы на его холеной башке пару шрамов устроить. Может, тогда он перестанет своей шапкой без конца размахивать. Мне понравилась эта мысль, и я кровожадно засмеялся.

Януш вновь поддерживает меня смехом, и я вижу, что в его глазах тоже пляшет дьявольский огонь. Он тоже что-то задумал. Ладно, признаю: если я свяжусь с этим странным человеком, его обозримое будущее выйдет весьма нескучным.

Утро первого января две тысячи двадцать девятого года.

— Нателла, а вы уверены, что в этой аптеке есть Сердолект? Это весьма редкий кардиологический препарат, и продается он только по рецепту. Первое января на дворе, меня там любимая ждет, а я тут с вами. Мы же хотели по-быстрому — до завтрака пулей слетать туда-обратно. А это какая-то шарашкина аптека в торговом центре. Бабуль, вы ничего не перепутали? — спрашиваю я.

— Все время забываю, что ты был врачом, — сокрушается Нателла и пропускает меня внутрь аптеки. — Я так рада, Олег, что ты еще хоть что-то помнишь. Ты был хорошим стоматологом, но таким ужасным мужем.

— Я не совсем вас понимаю, Нателла Юрьевна, — стараюсь сохранять самообладание я.

Седая женщина хмурится и засовывает руку в карман.

— Ударь меня, — просит Нателла.

Естественно, я не стану ее бить. Все мое тело напрягается, словно мышцы раньше мозга понимают, что творится что-то опасное.

— Нет! Нателла, если это шутка, то она затянулась. Думаю, нам пора возвращаться обратно на остров, — твердо говорю я.

Нателла Юрьевна вынимает руку из кармана, и в ней блестит серебряная рукоять бритвы. Она раскрывает ее и любовно поглаживает лезвие. В ее улыбке больше не чувствуется бабулина теплота — только кровожадный голод.

Какой я идиот! Просто конченный придурок. Я должен был раньше догадаться. Это у меня от любви к Кире мозги отключились? Я достаю пистолет и направляю на женщину.

— Отойди в сторону, сумасшедшая ба… Ай! — вскрикиваю я от резкой боли.

Нателла резанула меня бритвой по пальцам, и пистолет падает на пол вместе с половиной указательного и среднего пальцев. Моих пальцев! Эта психопатка замахивается на меня еще раз, но на этот я успеваю среагировать.

Я уворачиваюсь от бритвы, отталкиваю седую тетку в сторону и пулей выбегаю из аптеки. Боль в отрезанных пальцах должна быть просто жуткой, но адреналин пока придерживает ее на задворках сознания. Я зажимаю рану левой ладонью, и кровь стекает по костяшкам.

Оказавшись у входной вращающейся двери торгового центра, я налегаю на нее всем телом, но та заперта. Нателла выбегает следом, и ее лицо перекошено от смеси ярости и восторга. Она выглядит абсолютно безумной.