Книга Пережить смерть, страница 126 – Дмитрий Клопов

Бутылка выскальзывает из ослабевших рук сутенера и разбивается.

— Что ты делаешь? — кричит Рузанна.

— Ш-ш-ш-ш, — мужчина в берете прижимает к губам глушитель. — Тише, не нужно шуметь.

Януш поднимает руки с оружием и танцует по кабинету в беззвучном вальсе.

— И правда, получилось так красиво! Любовный треугольник, новая фаворитка, потом и заговор — и все просто обязательно должно закончиться смертью, — мужчина в исступлении заканчивает очередной пируэт прыжком.

Элегантно присев на край стола, Януш размашистым движением скрещивает ноги и замирает в эффектной позе. Небрежно отставив пистолет в сторону, он с нежностью смотрит на него, словно в театральной постановке про череп Йорика.

— Но любовь, как уж заведено, всегда и вновь важнее всего, — декламирует Януш и подмигивает Рузанне.

Затем он открывает верхний ящик стола мертвого сутенера и бросает женщине ключи.

— Возьмите «Гелендваген» мертвеца — он там самый неприметный. В память о нашей любви, Рузанна. А я, так и быть, останусь здесь. Подхвачу упавшее знамя и сделаю эту историю еще прекраснее. Но знайте, что для красоты сюжета мы с вами непременно встретимся. Ноги на пороге, друзья мои, — говорит Януш и указывает дулом пистолета на дверь.

Я, Рузанна и Аметиста беспрепятственно выбираемся из отеля и уезжаем по неприметной улице позади отеля. Януш нес много бреда, но в одном он был прав — черный угловатый джип был самым неприметным в коллекции автомобилей сутенера. Чего только стоил полностью золотой «Бентли».

— Куда мы едем? — нарушает напряженное молчание Рузанна.

— На райский остров, — отвечает Аметиста.

Снег в этом году выпал рано. Я, конечно, не специалист, но этот октябрь какой-то необычно холодный. Еще и отопление в квартирах только электрическое — такое в моей жизни случается впервые. Так еще и хваленая местная гидроэлектростанция постоянно сбоит.

Я снова привычно взмахиваю топором, чтобы обеспечить дровами тех, кто топит свои квартиры буржуйками. Старомодные металлические печи — я такие только в советских фильмах про войну видел. Отец любил их смотреть.

Выглядят они ненадежно, но до сих пор не случилось ни одного пожара — Кира следит за этим очень строго. Раньше топор в руках помогал отвлечься от мыслей о собственном бессилии. Но сейчас рубка дров уже превратилась в еще одну новую привычку.

Я оставляю топор в колоде и складываю дрова под навес. Покончив с делами, отправляюсь на кухню и выуживаю из гигантской кастрюли вареную картошку.

— Эй, а ну руки прочь! Дождись ужина, — кричит Аня.

Она замахивается на меня поварешкой, но я уворачиваюсь и выбегаю на улицу. За мной на тонком слое снега остается цепочка следов. Я забираюсь на крышу спецмашины и оглядываю окрестности.

В одной руке я держу остатки картошки, а во второй — бинокль. Патрули на месте, как и зомби. Они словно не замечают снега и оставляют за собой прогалины в снегу своей шаркающей походкой.

— Вот гадство! Я надеялся, что снег их хоть немного замедлит, — ворчу я с набитым ртом.

Однако те бродят, как ни в чем не бывало. Непривычно видеть опустевший город, полностью скрытый под слоем снега. Один из патрульных джипов резко останавливается на перекрестке. Это длилось не дольше минуты, но затем, буксуя на неочищенной дороге, джип уезжает в обратном направлении.