Книга Пережить смерть, страница 100 – Дмитрий Клопов

— То есть ты хочешь сказать, что приехал какой-то наглый мужик, сказал, что он от меня, и ты его сразу впустил? — начинаю закипать я.

— Так он на нашем джипе был! Я такие номера у нас точно помню, — выпалил Рябой.

Я кладу ладонь на рукоять своего ножа и начинаю нервно поглаживать его. Стараюсь не теребить шрам перед большим скоплением людей — выглядит несолидно. А вот рука на ноже производит нужный эффект.

— То есть госномер ты помнишь! — рычу я. — А лицо того, кто увез полный автобус наших баб, ты не запомнил?

Лезвие выскальзывает из ножен с тихим металлическим лязгом. Однако на этот звук оборачиваются все на площади, словно на выстрел. Рябой побледнел и стал напоминать зомби.

— Помню! Я очень хорошо его помню! — отвечает парень в оспинах. — Он высокий и старый.

— Для тебя все, кто старше тридцати, старые, — замечает коренастый мужик по прозвищу Сало.

— Лет пятьдесят! И шрам вот тут, — Рябой проводит пальцем по виску. — Только не как у тебя, а ровный такой. Как по линейке нарисован.

Я заскрипел зубами, и нож в моей руке задрожал.

— Так это ж Кэп! Ну, Стас, который. Мы с ним вместе на вступительном задании были. Помнишь его, Старший? — спрашивает Сало.

Лезвие рванулось вперед раньше, чем я успел подумать. Я сжимаю шею Рябого в стальной хватке и прижимаю кончик ножа к его щеке. Струйка крови медленно ползет по следам от оспин к подбородку.

— Конечно помню. Как же не помнить? — отвечаю я и смотрю в полные ужаса глаза Рябого. — А знаешь, расскажу-ка я тебе одну житейскую мудрость. Если у человека отобрать все, то у него останется всего три базовых потребности. Да-да, всего три.

Я медленно веду лезвием по щеке, и кончик ножа скользит из одного следа от угревой сыпи в другой. Каждый новый крошечный кратер начинает кровоточить и заполняться кровью, словно озеро.

— А-а-а! Нет-нет, не надо, Старший! — умоляет Рябой.

— Тише, не перебивай, я же рассказываю. Ну никакого уважения к старшим. Так вот, Абрахама Маслоу, не глупый такой мужик, грамотно описал теорию трех основных потребностей человека. Первыми идут физиологические потребности. К ним относятся пожрать, поспать и посрать. Этот процесс я для вас наладил, пользуйтесь, смотрите не обляпайтесь. Вторая — это потребность в безопасности. Это ощущение, что жизнь стабильна и ей ничто не угрожает. Ты как, Рябой, чувствуешь себя в безопасности? — спрашиваю я.

Парень дернулся в попытке вырваться, и нож вошел глубже. Он закусил губу, чтобы снова не крикнуть от боли, и лишь тихо промычал в знак согласия.

— Вот и молодец. Но на этом твое везение заканчивается. Потому что Маслоу, на твою беду, решил, что последней потребностью является потребность в любви. Что твой обмылок между ног мог почувствовать тепло человеческого тела не только от твоей потной ладошки. И для этого я держу здесь почти три десятка баб. То есть, держал, ты же всех их продолбал! — вновь начинаю закипать я — А знаешь почему я трачу ресурсы на содержание баб? Отвечай!

— Потому что ты заботишься о нас? — слезы в глазах Рябого дрожат, как и кровавые озера в его кратерах от сыпи.

— Нет! — рявкнул я.

Я давлю на нож сильнее и крест-накрест полоснул по лицу парня. Рябой кричит от боли и валится на асфальт, освободившись из моей хватки. На его лице, ровно посередине, остался кривой символ «Х», центром которого стала изуродованная переносица.