Книга Сердце тумана, страница 97 – Хелен Шойерер

— Берта, – с улыбкой сказала Олена, – это тот самый кузен, о котором я тебе рассказывала. К сожалению, его сундук упал в воду, когда его стража переходила реку, и его лучшие туники были испорчены.

— Ну конечно, конечно. Сюда, господин…

— Закари, – быстро сказала Олена. Он бросил на нее разъяренный взгляд. Она знала, что он терпеть не может свое имя. Обычно он использовал его только тогда, когда у него были большие неприятности.

— Господин Закари, сюда. Тогда давайте снимем с вас мерки.

По тому, как Берта смотрела на него и суетилась над ним со своей измерительной лентой, Дэш понял, что швея точно знала, кто он такой. Если бы не Олена, они все притворялись бы, что это не так. Вокруг них другие женщины продолжали свою работу, приукрашивая платья в последнюю минуту и вышивая гербы домов на туниках.

— У мастера Закари есть любимый цвет? – спросила Берта.

— Синий, – сказала Олена, прежде чем Дэш успел ответить. – Самого глубокого синего, какой у вас только есть.

— Очень хорошо, ваше высочество.

Берта осторожно, чтобы не уколоть его, закрепляла ткань вокруг него. Цвет действительно был потрясающим, даже Дэш так подумал. Оттенок синего, как самое чистое ночное небо, только лучше. И на ощупь он казался дорогим. Дороже всего, к чему Дэш когда-либо прикасался. Ему придется быть осторожным, чтобы ничего не пролить.

— Что вы об этом думаете, ваше высочество? – обратилась Берта к Олене.

Дэш разинул рот. Как грубо! Разве она не знала, что Олена ничего не видит?

Но Олена улыбнулась и подошла к ним, нежно проводя пальцами по ткани.

— Кажется, вы проделали замечательную работу, – сказала она.

Берта просияла.

Высокие гости начали прибывать задолго до наступления темноты, и двор полнился экипажами, пышными нарядами и стражей. Дэш видел, как его отец направлял кучеров в конюшни, в то время как его конюхи заботились об одиноких всадниках. Дэш никогда не видел такой демонстрации богатства вблизи. Самые крупные и лучшие чистокровные лошади Эллеста; дамы со сверкающими брошками, драгоценностями и роскошными головными уборами из перьев; и рыцари. Так много рыцарей, одетых в свои лучшие наряды, с гербами своих домов, гордо вышитыми на груди, и мечами с замысловатыми эфесами на поясе.

«Вот почему леди всегда должна танцевать слева от мужчины», – как-то сказала ему мама. Не то чтобы Дэш танцевал. Его благородное воспитание начиналось и заканчивалось на том, какой вилкой пользоваться.

Олена велела ему подождать с детьми других дворян в вестибюле. Несмотря на то что она не сидела за королевским столом, у нее все еще были королевские обязанности, и королева увела ее, даже не взглянув на Дэша. Он никогда раньше не видел замок во время грандиозных мероприятий, и само здание, казалось, ожило. Все свечи были зажжены, и богатые лорды и леди приветственно махали им, проходя мимо. В тот день все поверхности блестели, их протирали по меньшей мере сорок раз. Это было незабываемое зрелище, и Дэш знал, что никогда его не забудет. Он никогда не забудет, как впервые в жизни стал частью элиты. Никто не обращал на него внимания не потому, что он был невидимкой, а потому, что все видели в нем одного из них. Со своими темными волосами, вымытыми, расчесанными и зачесанными назад, он совершенно не выделялся среди высокородных детей Эллеста. Он отметил, что его туника, штаны и блестящие черные ботинки были еще более изысканного покроя, чем у его сверстников. В конце концов, он был иностранным кузеном принцессы. Сегодня вечером он вполне может быть членом королевской семьи.