Книга Сердце тумана, страница 58 – Хелен Шойерер

— Значит, ты кое-что знаешь о том, как махать палкой, – сказал Адалрик, отступая на шаг. – Но готов поспорить на три серебряных, что ты заблудишься в лабиринте и твоему отцу-крестьянину придется тебя вызволять.

Сердце Дэша упало, и он увидел, как лица оруженосцев вокруг них оживились, даже у мальчика, который заступился за него. Он посмотрел на свой тренировочный меч. Он не мог долго сдерживать силу Адалрика, и теперь ему предстояло новое испытание. Сможет ли он отыскать и принести знаменитые красные цветы? У его ма и па не было лишнего серебра, не говоря уже о трех монетах. И Дэш знал, что золотая монета, полученная этим утром от командира Суинтона, отправится прямиком в кузницу, чтобы оплатить долги отца. Но если он сейчас уйдет, у него больше никогда не будет шанса нанести ответный удар. Сейчас или никогда, сказал он себе, вонзая острие меча в мягкую землю у своих ног.

Не говоря ни слова, он повернулся и зашагал вглубь лабиринта.

Внутри все было по-другому. Гладкая белая галька хрустела у него под ногами. Но через несколько минут ходьбы Дэшу стало ясно, что только первые несколько метров лабиринта были сделаны для видимости. За первыми извилистыми дорожками живая изгородь становилась густой и разросшейся, вторгаясь на пешеходную дорожку, а над ним она смыкалась, загораживая небо великолепными неухоженными арками. Дэш понимал, что должен как-то отмечать свои движения, чтобы вернуться, но он уже был дезориентирован. Чем дальше он заходил в лабиринт, тем больше осознавал, какую огромную ошибку совершил. Целых три серебряных монеты. За это его выпорют, а оруженосцы вечно безжалостно будут дразнить его. Волнуясь, он повернул налево, потом направо, понятия не имея, куда идет и на что надеется наткнуться. Живые изгороди по обе стороны от него колыхались на прохладном ветру, шелестя темными листьями. В лабиринте было темно и промозгло, несмотря на то, что на улице было около полудня. Дэш скрестил руки на груди, пытаясь сохранить тепло своего тела. Он больше не видел неба; солнечный свет тонкими струйками просачивался сквозь густую живую изгородь, оставляя дорожки перед Дэшем тусклыми и пугающими.

Найдут ли они меня здесь когда-нибудь? Он почувствовал, как в груди поднимается паника, и ему пришлось постараться, чтобы выровнять дыхание. Он продолжал переставлять одну ногу за другой, медленно, осторожно. Тропинки перед ним сужались и разделялись на все новые и новые проходы. Вскоре живые изгороди по обе стороны от него стали задевать его за плечи, когда он углубился еще глубже. Лабиринт окончательно поглотил его.

Дэш не знал, как долго он шел, но его ноги были словно налиты свинцом, а беспокойство улеглось, превратившись в камень внизу живота. В проходах постоянно дул легкий ветерок, и опавшие листья летели по дорожке из белой гальки, которая разделялась на две части. Дэш протер глаза. Все эти развилки выглядели одинаково.

Он остановился – он что-то услышал. Шепот. Он неуверенно попятился к изгороди, жалея, что не захватил с собой деревянный тренировочный меч. Шепот раздался снова. Одно слово.

Что оно говорит? Дэш напрягся, чтобы расслышать, хотя голос, казалось, доносился отовсюду. Он звучал у него в ушах и в то же время где-то далеко.

Оремир.

Дыхание Дэша стало быстрым и неглубоким, а ладони стали липкими, когда он прижал их ко рту, пытаясь заглушить вырывающиеся из него испуганные стоны.