Книга Дыхание. Новый мир, страница 147 – Габриэль Коста

— Ой, только не говори мне… – заныл вновь Гилем.

— Да. – Микки повернулся к госпоже Марил. – Тебе придётся забрать глаза госпожи Марил, чтобы завершить своё перевоплощение в бога.

— Но… что?! – Риса посмотрела на госпожу Марил, которая почему-то не удивилась такой информации, потом на Гилема и в итоге на Микки. – Это каким образом ему надо забрать эти глаза? Это вам не бусы с шеи снять. Я если вырву глаз дракона, огнём пылать не начну! Микки?

— Способность Гилема делать реальным своё воображение поможет ему забрать глаза госпожи Марил, – ответил Микки. – В другом случае пришлось бы рвать наживую, и она бы… умерла очень мучительной смертью.

— Теперь мне тоже стало всё ясно. – Госпожа Марил кивнула. – Причина, по которой Ноа, Кармин и вообще весь этот кошмар произошёл, – слепота Богини пламени. Она буквально не видит сейчас всех преступлений людей. Не знаю, как это описать, но… – Она зажала нижнюю губу, о чём-то думая. – Когда активируются глаза Богини пламени, я словно смотрю со стороны на происходящее. – Она усмехнулась. – Зато теперь понятно, откуда у меня такой запас пламени. Это неудивительно. Я же буквально футляр для настоящих глаз Богини пламени. А я-то думаю, почему мой костёр никак не связан со знаками.

— Знаки построены на мёртвом языке Богини пламени. Их никто читать толком не может. – Микки улыбнулся и посмотрел на Гилема. – Она же являлась к тебе тогда, на лестнице к храму Ранди. Твоя мама? Она запечатала часть силы Ранди в слезе четвёртого материка и разделила… Но вы уже в курсе. Твоя близость к пожару и пламени брата позволили ей появиться…

— Так вот почему тебя тогда так перетрясло? – спросил Редлай. – А кто же может прочитать этот мёртвый язык нормально?

— Я, – пожал одним плечом Микки. – Там один смысл, Редлай. Она просит спасти сына и мир. Всё. У неё одна забота. Богиня пламени – старая уставшая женщина, ей больше ничего не нужно, кроме как… свободы.

— То есть мне необходимо отдать свои глаза, чтобы Гилем обрёл форму Бога? Это малая жертва. Учитывая ещё и то, что я не хочу смотреть на последние мгновения Виарума. Я хочу запомнить его в лучший день, – госпожа Марил посмотрела на Рису. – Как же хорошо, что Сина не слышит меня.

— Но увидит, – сказал строгим голосом Микки. – Глаз недостаточно.

— Что за план – собрать настоящего бога по кускам? – Гилем фыркнул. – Микки, что ещё нужно для перерождения мира?

— Сердце. Тебе всё же придётся забрать сердце бога, чтобы завершить перерождение, – Микки смотрел на госпожу Марил. – Поэтому отсутствие зрения будет к лучшему. Простите, но на пороге смерти всего сущего самые большие жертвы. Как бы вы ни пытались избежать своей судьбы, должное нужно вернуть. Боги – это боги, люди – это люди.

— Какой ужас… – только и ответил Гилем. – Я… не знаю, что сказать Илаю.

— Я… – Редлай взял слово, и все посмотрели на него. – Я хочу сказать, что сейчас уже ничто не имеет значения. Посмотрите на небо, – и все последовали его просьбе. Волны фиолетово-зелёного цвета окрасили небосвод. – Мир умирает. Выживет ли кто-то из нас или нет, уже не имеет никакого смысла. Тут или все упадём в бездну, расправляя руки, или выстоим и в новом мире взойдёт солнце. Или сколько их там будет… может, одно.

— Редлай прав, – спокойно и с улыбкой продолжила госпожа Марил. – Когда мы спасали Айона, думали о другом финале. Сейчас же… новый рассвет.