Книга Время ветра, время волка, страница 197 – Каролина Роннефельдт

— Клянусь черными мухоморами, сколько среди них одноглазых, – прошептал Карлман из-под маски. – Этого не может быть.

— Этой ночью все может быть, – тихо ответил Энно.

Когда Карлман обернулся, чтобы посмотреть на него, он вздрогнул, словно впервые увидел свою маску. Перед ним было еще одно одноглазое лицо! Старинные резные маски Шаттенбартов явно сделали такими неслучайно. Они предназначались для отпугивания духов потустороннего мира, а значит, в давние времена среди таковых должны были водиться и одноглазые твари. Однако Карлман заметил кое-что еще.

— М-маски Бульриха снова мерцают, – заикаясь, проговорил он. В поисках помощи молодой квендель обратился к старику Пфифферу, стоявшему у костра в центре круга дубов. Маска мрачного вепря, висевшая на плече Одилия, тоже засияла. – Светящиеся поганки, что это значит?

Остальные тоже встревожились, догадавшись, что снова происходит нечто странное. Прежде чем старик Пфиффер успел ответить, Хульда издала жалобный стон.

— Нет! Хватит! Пойдемте отсюда, тут что-то не так, – задыхаясь, проговорила она, тревожно оглядываясь по сторонам, словно не зная, за кем следить: за воронами и воронятами или за тремя масками.

Старое дерево покрылось серебристым инеем, от земли поднимался ледяной холод. Туман опустился вокруг дубов, словно занавес, и в переплетениях этой пелены заиграл слабый блеск. За стеной тумана суматоха на большой площади вдруг показалась очень далекой.

— Слишком поздно, – раздался мрачный голос старика Пфиффера, надвинувшего на лицо мерцающую маску как козырек. Потом он открыл крышку плетеной корзины, откуда ловко выпрыгнул его верный кот и тут же потерся о ногу хозяина. Райцкер огляделся блестящими янтарными глазами и громко, с чувством мяукнул.

«Мы все равно вас одолеем», – будто бросил он вызов птицам. И почему бы и нет? Разве не противостоял он Серой Ведьме вместе с хозяином?

Внезапно они услышали, как кто-то ступает по мерзлой земле. Из тумана появились тени. Хульда вскрикнула, а Биттерлинг заскулил от ужаса. Все собрались вокруг старика Пфиффера и его кота. К этой минуте квендели уже дрожали от холода, Афра и Флорин вдобавок клацали зубами: огонь в котле почти не давал тепла.

Между семью дубами из предательски мерцающей белизны выскользнули шесть зловещих фигур, оставив один проход свободным. На них были знакомые зловещие маски, среди которых дикий олень с ветвистыми рогами выглядел не менее грозно, чем две ужасные крысы со светящимися глазами и мрачный медведь, медленно шагавший к испуганным квенделям справа. Страшнее всех был волк с угловатым черепом и широкими сгорбленными плечами. Второй волк не появился, сова тоже не показалась. Все поняли, кто перед ними, и поверили, что дела не так уж плохи.

— Гизил Моттифорд, если это дурная шутка, то вам следовало бы отказаться от нее ради нашей старой дружбы, учитывая те неприятности, которые охватили Баумельбург! – сердито крикнула Гортензия, однако шестеро шагали дальше, словно ничего не слышали.

Лицо Гортензии без маски было бледным от гнева. Она вовсе не выглядела испуганной – или же железным усилием воли заставила себя не подать виду. Когда шестая фигура приблизилась к хозяину Краппа, Гортензия вгляделась в надменную серебристую маску Резеды Биркенпорлинг.