Книга Время ветра, время волка, страница 186 – Каролина Роннефельдт

— За этим болотным троллем нам ничего не будет видно! – проворчал Звентибольд.

Перед ними только что появилось на редкость бесформенное камышовое существо, к счастью, без дымового факела, но вооруженное чем-то подозрительно напоминавшим лопату для хлеба. Ряженая в маске совы, стоявшая рядом с Биттерлингом, ошеломленно застыла.

— Клянусь древесной поганкой, это же Венцель Рехерлинг! – крикнула Гортензия так громко, что ее услышали все вокруг. Она узнала толстого пекаря по голосу. – Поразительно, мой сосед из Зеленого Лога настолько глуп и бездарен, что ввязался в неудачное представление с безумцами из Звездчатки, – произнесла она с вызовом, – это позор! Вот что бывает, когда неправильно выбираешь друзей.

Следом за пекарем появилось второе чудовище, такое же огромное и бесформенное, но гораздо более зловещее. С его рук и ног свисали дюжины мелких костей, а голову в темном капюшоне, закрывавшем лицо, венчал собачий череп. В свете факелов страшно поблескивали оскаленные клыки.

— Неправильные друзья – это те, кто окружает себя сомнительными личностями, и не только в праздничные дни, – прозвучало из-под шелестящих камышей. В гнусавом голосе слышалась храбрость, явно почерпнутая из многих кубков мохового вина.

Все сразу узнали Дрого Шнеклинга, хозяина «Туманов Звездчатки». Внезапно из камышового кокона высунулась рука и обвиняюще направила палку на Афру и Флорина. Мальчик, сжимавший плетеную корзину, не дрогнул и смело закрыл собой сестру.

На мгновение воцарилась полная тишина. Внезапно Одилий с кошачьим проворством скользнул вперед. На нем была маска Пфифферов, которую он носил с благоговением и достоинством.

— Твой жалкий рот, исторгающий позорные мерзости, останется закрытым на целый час, прежде чем из него снова польется яд, – произнес он с холодным спокойствием, которое произвело гораздо более угрожающее впечатление, чем злобные речи ряженого.

Дрого отшатнулся от мрачного лица, нависшего над ним, ибо Одилий, казалось, стал выше на целую голову. Словно столкнувшись с могущественным лесным духом из древних времен, трактирщик был не в силах произнести ни слова. Одилий выхватил у него из рук толстую палку, сломал ее, как сухую хворостину, и отбросил в сторону. Дрого зашатался, словно потерявший равновесие бочонок. Собачий череп на его голове раскачивался, как нелепая корона дурака. Шнеклинг повернулся, чудом удержавшись на ногах. Не сказав ни слова, не споря, он зашагал прочь, и толстый пекарь последовал за ним.

Спутники чествовали Одилия, как будто он выиграл битву, аплодировали и другие квендели, стоявшие неподалеку. Манеры трактирщика из Звездчатки никого не привели в восторг, особенно в праздничный день. Дети Кремплингов с облегчением вздохнули и робко заулыбались. Биттерлинги и Хульда согласились, что старик Пфиффер в гневе становится опасен. Карлману и Гортензии старый друг снова показался сильным и властным, и они не сговариваясь решили узнать секрет его скрытой способности, когда все наконец закончится.

— Где ты оставил Райцкера? – спросил Карлман. В его голосе звучало восхищение.

— Он в хороших руках, – с мягким смешком ответил Одилий и указал на плетеную корзину в руках Флорина. Только тогда все заметили, что оттуда мерцают зеленоватые кошачьи глаза. – Мы все стоим друг за друга и никогда никого не бросаем. Что бы ни случилось, мы вместе, – заключил старик Пфиффер.