Книга Время ветра, время волка, страница 152 – Каролина Роннефельдт

Две старинные семьи соревновались между собой в том, кто оставит в Баумельбурге самое сильное впечатление. Жителей же Квенделина ничто подобное не волновало, как правило, они появлялись, когда хотели и откуда хотели. Однажды даже получилось так, что они не пришли до рассвета, потому что по дороге устроили пир где-то на берегу Холодной реки или у буковой рощи, и в этом году никто пока не видел ни одной копны рыжих волос, выглядывающих из-под маски.

— Давайте отойдем в сторону от дороги! – неожиданно крикнул спутникам Биттерлинг и свернул влево от самого большого потока масок. – Отсюда открывается хороший вид, но мы не в самой толчее. Здесь живут две сестры Кремплинг, Иза и Камилла. Карлман, ты должен их помнить, они дружили с твоей матерью. Думаю, никто не будет против, если мы пройдем через их сад, хотя мне кажется, что они уже ушли.

Договаривая, Биттерлинг вошел в садовые ворота дома, увитого диким виноградом; узкий участок выходил на главную площадь. Остальные последовали за Звентибольдом и оказались в небольшом саду среди ухоженных клумб, где почти не было снега. На излете осени здесь еще цвели последние розы и георгины, которые можно было разглядеть только благодаря красноватому свету фонаря над входной дверью. На одной из клумб мерцала тыквенная голова, насаженная на три бобовых стебля. Выглядело это жутковато, и, несмотря на праздничную суету в Баумельбурге, тихий дом по другую сторону забора показался Гортензии странно пустынным и даже немного враждебным.

Она с легким подозрением выглядывала из-под совиной маски: болтливые сестры Кремплинг хоть никогда никому не угрожали, но порой раздражали. В окнах света не было. Конечно, Иза и Камилла уже гуляли на площади, иначе гости обязательно бы их встретили в саду. Поэтому пока было решено постоять за оградой сада, слушая раздававшийся неподалеку громкий звон колокольчиков.

По всем тропинкам, улицам и переулкам приближались кавалькады из разных уголков Холмогорья.

Квендели в рыбьих масках, покрытых серебристой чешуей, пришли из Парасоля и деревень у Голубого озера. Отдельной стайкой порхали призрачные создания в воздушных нарядах под вуалями – гости явились от Туманных камней, уединенной горной гряды с сомнительной репутацией. С противоположной стороны, от Восьми Воронов на северо- западе и развалин замка над Холодной рекой, на праздник слетелись черные птицы – жители Вороньей деревни явились в искусно вырезанных масках с массивными клювами и в блестящих мантиях с черными перьями. Некоторые привязали на руки крылья и взмахивали ими вверх-вниз, как будто собирались улететь. А вот жители Болиголовья и Мхов на западе особенно гордились своими пышными садами, поэтому, как всегда, появились в костюмах цветов, фруктов и даже овощей.

Жители Звездчатки особо отличились. Прибытию их кавалькады предшествовала волна тумана, неожиданно хлынувшая на площадь из переулка. Оживленные зрители впервые неуверенно запнулись. Раздался ропот, перешедший в яростный кашель, потому что из пелены дыма появились ряженые бегуны, которые размахивали железными корзинами с тлеющими в них влажными моховыми подушками. Разумеется, эту славную идею придумал не кто иной, как Дрого Шнеклинг, хозяин трактира «Туманы Звездчатки».

Постепенно из мшистого тумана выплывали бесформенные фигуры, и встречал их тревожный шепот. Они напоминали снопы сена – такие валяются на полях во время сенокоса и жатвы. Зрители в первом ряду догадались, что это огромные охапки шелестящих камышей, сложенных так плотно, что под ними не было видно самих квенделей. Из камышовых снопов торчали скрюченные голые ветви, но хуже всего было то, что там встречались и останки животных: длинные клювы цапель или аистов, растрепанные птичьи крылья и кости, нанизанные на цепи. Кто-то даже прикрепил собачий череп к верхней части камышового снопа – и получилась голова, очень похожая на волчью.