Книга Время ветра, время волка, страница 126 – Каролина Роннефельдт

— В темноте бродит зло. – Ответ Карлмана прозвучал упрямо, с искренней убежденностью.

Гризельда тихо рассмеялась.

— И откуда ты это знаешь? – спросила она. – Клянусь всеми квенделями, как можно говорить о неизведанном с такой уверенностью? Неужели ты думаешь, что Бульрих вернулся из Сумрачного леса по волшебству, по счастливой случайности оказавшись прямо под деревенской липой родной деревни, Зеленого Лога? Твоему дяде этого объяснения недостаточно, и уж тем более им не удовлетворится старый Пфиффер. Наверное, с тобой они своими мыслями не поделились. Так давай прогуляемся во тьме.

Она сделала несколько шагов вперед. Карлман услышал, как мягко шуршат и потрескивают под ее ногами сухие иглы, и с неохотой пошел следом. Разные ходили легенды о безмолвном народе, и хорошего в них было маловато. Однако Гризельда не боялась подземных жителей, раз решилась спуститься сюда одна. «Такие прогулки требуют немалого мужества», – ошеломленно подумал Карлман.

Отблески свечей плясали на ее длинных серебристых локонах, на стенах туннеля иногда вырисовывались тени кошек. Все шли вперед, крадучись, не произнося ни звука, стараясь ступать бесшумно – лишь тихое шуршание напоминало об их вторжении во тьму. И подобно тому, как морозный ветер может в серое зимнее утро принести первые запахи весны, Карлмана вдруг посетила светлая мысль: если сама Зимняя королева клана Хелмлингов посвящает его в сокровенную тайну, значит, в этом есть особый смысл.

Она остановилась, и молодой квендель с изумлением огляделся: они оказались в овальной пещере, ветвящейся туннелями, как звезда лучами. Карлман не мог оторвать глаз от стен. Гризельда, хоть и бывала здесь раньше, тоже удивлялась чудесному виду, словно впервые.

На грубых каменных стенах в отблесках пламени сияли искусно переплетенные линии, будто в пещере разросся невиданный плющ, купающийся в лунном свете, или в подземелье просочилось бледное сияние небесной звезды. Серебристые линии сияли повсюду и без помощи зыбкого пламени, которое не могло осветить все уголки. Изысканные спирали с листьями скручивались в изящные медальоны, свисавшие с ветвей, словно драгоценные перламутровые плоды. Орнаменты чем-то напоминали украшения на фресках, которые Карлман заметил у входа в подвалы. Казалось, некто в подземельях замка неуклюже попытался воссоздать скрытое в темных глубинах веков искусство, полагаясь на свое скромное дарование.

— Священные грибные кольца мирных лесов, – заикаясь, пробормотал Карлман.

— Никто в замке не знает об этой пещере, – прошептала Гризельда, которая с восторгом заметила его нескрываемое удивление. – Даже мои родные никогда здесь не бывали. Никто, кроме меня, не осмеливался заходить так далеко. Я хотела показать это место тебе, ведь ты прошел похожими, скрытыми и опасными, путями. Сохрани это в сердце и памяти и не забывай: когда настает тьма, свет порой можно найти в самых неожиданных местах.

— Клянусь святыми пустотелыми трюфелями, благодарю тебя, – ответил Карлман, не сводя глаз со стен. Он не мог налюбоваться мерцающей резьбой.

— Вот видишь, свет нам больше не понадобится.

Голос Гризельды раздался совсем близко, но слова застали его врасплох, как и легкое движение, с которым она наклонилась к руке спутника. Длинный локон коснулся его кожи, и девушка задула свечу, которую он держал.