Книга По ту сторону тени, страница 45 – Каролина Роннефельдт

— Я, к примеру, хотел бы видеть рядом Звентибольда, – невозмутимо ответил Бульрих, делая вид, будто не замечает раздражения соседки, и даже не называя ее по имени. – Но если ты не захочешь, дорогой мой друг, – обратился он к кузену, – то обещаю, что переверну все камни на пустошах в поисках твоей Тильды. Клянусь четырьмя Биттерлингами, что пошли за Эстигеном Трутовиком!

— Можешь не клясться, Бульрих, потому что нельзя отпускать Шаттенбартов одних, – тихо, но твердо произнес Звентибольд. – Кто, если не я, должен отправиться на поиски Тильды?

— Я непременно иду с вами, – раздался хриплый голос, – поскольку в долгу перед тобой, Звентибольд Биттерлинг, перед тобой и твоей храброй женой. – Кремплинг шагнул вперед, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Тильда пыталась спасти Фиделию и поплатилась за свою храбрость если не жизнью, то тем, что пропала в призрачных землях. Я пойду с вами, даже если вы против, клянусь сморчками!

— Мы согласны взять тебя с нами, Пирмин Кремплинг, – ответил старик Пфиффер. – И раз уж ты бывал в бесплодных пустошах, это может оказаться полезно. Вдруг ты что-то опознаешь там, или связь с Блоди и Фиделией окажется достаточно сильна, и ты поведешь нас за собой.

В порыве благодарности Кремплинг церемонно поклонился Одилию. Этот жест, который едва ли соответствовал его оборванному виду, сразу придал ему достоинства, что всех тронуло. Наконец Пирмин повернулся к Моттифорду.

— Господин Гизил, я смогу уехать, только если буду знать, что Афра и Флорин по-прежнему под вашей опекой, – проговорил Пирмин и тяжело сглотнул, словно ему вдруг стало трудно продолжать. – Клянусь всеми трюфелями светлых лесов, я прошу у вас бесконечно многого, ибо не исключено, что я никогда не вернусь к моим бедным детям. И совершенно точно не вернусь в Крапп до зимнего солнцестояния, ибо я уже попрощался с Афрой и Флорином, обещая возвратиться как можно скорее, – и я не в силах проделать это дважды. Понимаете, я в любом случае отправился бы в колдовской туман и теперь очень рад, что иду туда не один, а в компании добрых друзей.

— Паутина в мозгу и бледные поганки, вам в любом случае не пришлось бы идти в одиночку, – крикнул кто-то звонко и возмущенно. Энно в мгновение ока встал возле Пирмина, решительно показывая, что готов держаться рядом и в этот вечер, и во все грядущие дни, какими бы опасными они ни были.

— Что ж, – обратился к ним Гизил Моттифорд, – уверен, Дорабелла только обрадуется, узнав, что проведет какое-то время в компании прелестных квенделят, пока ее драгоценный муженек будет исследовать серебристый туман с другими искателями приключений.

Он лукаво подмигнул, словно в их затее не было ни капли безысходности и отчаяния, и снова стал прежним, веселым и щедрым Моттифордом, каким его всегда знали в окрестностях Колокольчикового леса.

Гортензия почувствовала, что улыбается, хотя слезы застили ей глаза.

— А вы что скажете, дорогая соседка? – спросил Бульрих, от которого ничего не ускользало.

— Святые пустотелые трюфели, а вы как думаете? – воинственно ответила она, вытирая глаза кончиком фартука. – Я останусь здесь и буду присматривать за домом.

— И в самом деле… – озадаченно пробормотал Бульрих. – Что ж, если так…

Тут Карлман захихикал, несмотря на присутствие почтенных квенделей и серьезную обстановку.