Книга По ту сторону тени, страница 183 – Каролина Роннефельдт

Так вот почему он так долго спал! Бульрих поднял голову и посмотрел в лицо Гортензии.

— Ты сменила Одилия на посту? – спросил он, заметив ее усталый вид.

— Нет. Он один сидел до утра, не стал никого будить, – ответил ему Карлман.

Бульрих задумался.

— А где Эмбла? – спросил он.

Гортензия указала на озеро.

— Там, – отрывисто ответила она.

Шаттенбарт удивленно заморгал и наконец заметил девушку рядом с Одилием и кошками.

Бульрих встал, свернул одеяло и привязал его к походному мешку. Гортензия и Карлман вернулись к Эппелину, который уже раздавал всем миски с горячей кашей и подогретые булочки из запасов, взятых Гортензией из дома госпожи Холле. Все собрались у печки, которую вскоре предстояло опустошить от золы и углей. Подошла и Эмбла со старым свистком в руках – девушка явно недавно плакала и едва успела вытереть слезы. Она поспешно взяла у Эппелина завтрак и, не говоря ни слова, пошла обратно к озеру.

— Что это с ней? – не очень-то тихо спросила Гортензия. – Она ведь не тоскует по своей хозяйке-ткачихе?

Старик Пфиффер сделал вид, что не услышал вопроса, и лишь нахмурился. Прежде чем что-то сказать, он неторопливо сунул в рот ложку каши и сделал глоток чая.

— Немного сочувствия было бы уместнее, чем бездумные насмешки, – сказал он с упреком. – Я говорил с Эмблой. Оказалось, что ткачиха только перед самым прощанием рассказала девочке о том, как та попала в ее дом и почему ей разрешили остаться. Ох, паутина в мозгу и мухоморы, до чего это странная история!

— Действительно, странная, – признал чей-то грустный голос. – Это как сон, от которого невозможно пробудиться, пока не поймешь, что его жуткая реальность – единственное, что тебе осталось. – Эмбла подошла незаметно. Она стояла, сцепив худые бледные руки, но в конце концов собралась с силами, и слова ее зазвучали яснее. – Госпожа Холле сказала, что еще в Баумельбурге я последовала через границу теней не за квенделем в маске, а за волком из свиты Повелителя Тьмы. Вовсе не Томс из Краппа манил меня за собой! – Она с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. – Все это стерлось из моей памяти, а госпожа напомнила мне перед уходом. Она оживила в моей памяти образы прошлого: за границей теней, под столбом с ужасной маской, хищник ждал меня в своем истинном облике. Волк был готов наброситься на меня, клянусь черными гнилушками! Я должна была умереть, но вместо этого очнулась в том доме, в лощине. У моей постели сидела госпожа Холле, такая, какой вы видели ее сегодня. Я долго болела, но она исцелила меня волшебными травами.

— С какой стати она взяла тебя к себе? – удивилась Гортензия. – Мне думается, Серая Ведьма никогда не желала общества живых, так почему же она сделала исключение для тебя и спасла, как ты утверждаешь, а потом еще и оставила в своем доме? Если бы мы не пришли, ты бы, наверное, осталась там навсегда.

— Все происходит так, как предвидела госпожа Холле, – твердо ответила Эмбла. – Кто мы такие, чтобы сомневаться? Вы сами видели ткачиху. И радуйтесь тому, что она рассказала. Это редкая милость, которую мало кому оказывают, ведь от нее зависит судьба каждого из нас. Здесь царствует ткачиха: всё в ее руках, а не в наших – откуда нам знать, что ждет нас в будущем? Мы лишь можем пытаться повлиять на него своими поступками.