Книга По ту сторону тени, страница 113 – Каролина Роннефельдт

Квендели торопливо собрали то немногое, что успели разложить во время короткого отдыха у источника. Они так стремительно бросились в лес, что маски били им по спинам, но никто не спешил их надевать. Далеко впереди вдоль ручья с шипением пронеслись серая кошка и рыжий кот; когда они скрылись в тени деревьев, вокруг поплыли клубы тумана. По пятам за Арвой и Райцкером следовали Траутман и Нибелунг, снова рванувший вперед. Вздыбив гриву, пони, к счастью, двигался в нужном направлении, пытаясь сбежать от грозного рева позади, что было так же невозможно, как избавиться от грохота надоедливых свертков в седельных сумках.

Квендели, спеша за животными, миновали дерево на опушке леса, где сидели вороны. Биттерлинг бежал последним, и, дождавшись его, птицы снялись и полетели вперед. Над головами квенделей шелестели крылья, а внизу по лесистому холму мелкими каскадами стекала родниковая вода. Поляна, на которой они недавно сидели, располагалась на вершине холма, склон которого теперь спускался так же круто, как и поднимался. Вороны быстро, как стрелы, мелькали между деревьями, следуя за водой. Узкий ручей, как Бульрих и ожидал, постепенно превратился в поток, прокладывающий себе широкую дорогу и низвергающийся с обрыва. Река, обрушиваясь в долину темным сверкающим водопадом, на глазах путников растворилась в неясных лесных сумерках, как и черные силуэты воронов.

Нибелунг нерешительно топтался на месте. Он все еще не решался на трудный спуск; куда проще было проскакать галопом по краю обрыва, но сделать это ему не дал Траутман, который лаял и мешал до тех пор, пока Горм не схватил пони за поводья, понукая двигаться дальше.

— Спускайтесь скорее, и он никуда не денется! – приказал старик Пфиффер. – А пока нас поведут вороны и ручей. Идите по левому берегу, потому что дальше перейти поток будет не так-то просто.

Одилий указал вперед своей тростью, на поверхности которой были вырезаны странные знаки. Теперь резьба необычно сияла, что, возможно, было связано с загадочным светом, окутавшим окрестности желтоватой дымкой. Сквозь просвет между деревьями квендели, оглянувшись, увидели голую сухую сосну и каменного никельщика, которые в причудливом освещении казались еще более призрачными. Раскачивающиеся на ветру верхушки деревьев клонились так, будто вот-вот треснут – однако их опередило небо.

Святые трюфели, тучи расступились перед тем, кто прискакал на крылатой тени, в доспехах из бури и с громовым оружием в руках! Он вогнал раскаленное копье-молнию в верхушку мертвого дерева так, что на каждой изувеченной ветке вспыхнуло бледное пламя. Раскаты грома были столь громкими, что заглушили крики ужаса. Квендели в панике попрыгали вниз с обрыва. Охотник, с гневом и яростью бушующий в вышине, обрушил на них еще один мощный раскат грома, за которым хлынул дождь.

Только когда местность начала выравниваться, а сил почти не осталось, квендели замедлили шаг. От леса шел пар, с ветвей капала влага, отчего ступать по земле было скользко. Когда восемь путников остановились, промокшие до нитки и усталые, они с радостью и удивлением отметили, что весь отряд дошел в целости, никто не потерялся. Они даже обнаружили неподалеку собаку и обеих кошек, а также пони, который стоял рядом с Гормом, опустив голову и дожидаясь, пока дождь смоет пену с его шерсти. Нибелунг был заметно измотан, но еще сильнее – его молодой хозяин, которому каким-то образом удалось не только не потерять сильное животное в стремительном спуске и не выпустить из рук поводья, но и спасти поклажу, которая много раз норовила соскользнуть на землю.