Книга Наёмник мёртвых богов, страница 60 – Элеонора Раткевич

Слыхал я об этом и раньше, а вот в толк взять не мог.

— Значит, наши пути разошлись? – медленно спросил я.

— Не совсем. Есть все же средства. Если среди нас растет человеческий ребенок или хотя бы полуэльф, он не заражен злом, и мы привыкаем. Потом нам легче бывать среди людей. Не жить, конечно – бывать. Это должна быть уж совсем безумная любовь или долг редкой дружбы, чтоб эльф ушел жить к людям.

— Так вот зачем вам нужны дети! – невольно воскликнул я.

— Именно нам они и нужны. Силам Зла они ни к чему. Просто они пытаются помешать, не допустить. Хоть бери и похищай этих детей, честное слово!

— Похищай? – усмехнулся я.

— Мы никогда этого не делаем! – вспыхнул эльф. – Как ты мог такое подумать!

— Успокойся, – сказал я. – Я этого не думаю.

И про себя добавил: «Уже не думаю».

— Только вот насчет подменышей растолкуй. Это слухи или правда?

— Правда, конечно. Мы менялись детьми, по уговору. Только ничего хорошего из этого не вышло. Раньше получалось, а теперь… вокруг люди… и эта ваша еда, и вещи… что с нашими детьми делалось – ты не поверишь! Неделя-другая, и они превращаются в уродов и идиотов. И они едят, постоянно едят, все время едят! Ваша пища для нас не просто отрава, она вдобавок нас не насыщает. Вот эти бедняжки и едят. Чистое разорение! – эльф помрачнел. – Ну, и обращаться с ними начинают ужасно. Бессмысленные уроды и прожоры. Но все же так жестоко… я не в силах этого понять. Конечно, мы не можем допустить, чтоб ребеночка мучили, и забираем его обратно, а человеческого ребенка возвращаем, и лечить наших детей потом приходится долго. Так что с обменом детьми ничего не вышло, сам понимаешь.

— Я-то понимаю. А ты как себе мыслишь: какая мать отдаст свое дитя в чужие руки? Такого маленького?

Эльф вздохнул.

— Еще бы. А положение – хуже некуда. Будь дело только в том, чтоб привыкнуть к человеку, Силы Зла не стали бы красть детей у нас из под носа. Да и мы бы так не старались: разошлись наши пути – ну и разошлись. Потом сойдутся. Нет, не в том дело. И не на всяких детей охотится Зло. И ваших с Тенахом сыновей облюбовали недаром.

У меня пересохло в горле.

— А что такого в наших детях? Почему это все собираются лишить нас наших сыновей?

— Не все. Мы не собираемся. Но они нам очень нужны. Ты можешь отказаться, Наемник. Дело добровольное, сам понимаешь. И мы будем помогать тебе охранять их и дальше, даже если ты откажешься. Но покоя им не знать до конца жизни.

Во мне закипал гнев.

— По какому праву вы распоряжаетесь моими детьми?!

— Не распоряжаемся, – устало покачал головой эльф. – А вот право у нас есть. Не кипятись, выслушай сначала.

— Я слушаю, – я не без труда подавил гнев и устроился поудобнее, приготовившись слушать.

— Видишь ли, у нас сложные отношения с холодным железом. Сталь нашего оружия не совсем обычна. Да ты, верно, заметил?

— Заметил, – кивнул я.

— Вот видишь. В мирное время мы бы обошлись и тем, что есть, но сейчас настала пора ковать новое оружие.

— Ну и что? – не понял я. – Вам ведь его гномы куют, разве нет?

Эльф откинул голову и откровенно рассмеялся.

— Я погляжу, люди ничего о нас толком не знают. Одни легенды и байки. Нет, Наемник, гномы нам оружие не куют. Или, вернее сказать, такое случается, но очень редко, и это не лучшее наше оружие, хотя гномы – мастера отменные. Нет, Наемник, оружие наше куется среди нас. Но пока оно не выковано, нам за железо не взяться. Кузнецом должен быть человек. Человек, воспитанный эльфами.