Книга Сны Эйлиса, страница 79 – Мария Токарева

Применить бы свою силу, которая по одной лишь мысли неудавшегося стража могла сокрушать целые континенты, но на такую роскошь он как раз и не имел права. Да и роскошь ли? Или проклятье? Сотни раз он просил возможности исцелить смертельно больных, облегчить чьи-то муки, дать новый шанс для заблудших во мраке, прийти на помощь истошно зовущим.

Но тщетно — мироздание показывало, что случится, если нарушить его четко выстроенную канву. И страж оставался недвижим, тихо погружаясь в бездну безумия. Разгула его силы только и хватило бы на дешевые трюки с сознанием, как он пообещал Нармо. Но, оказывается, тоже тщетно!

«Ах ты ж, шельма!» — отметил Сумеречный, когда попытался и правда сбить спесь с собеседника «на потребу своей черной душе», но стоило только попытаться взять под контроль его разум, как магия наткнулась на мощный блок. Нармо саркастично зааплодировал:

— Все еще недооцениваешь льоров. Как предсказуемо! Даже слишком. Такие дешевые фокусы проворачивай со своими клоунами с Земли, я их и чародеями-то назвать не могу. Наша магия — одна из самых мощных. Одна загвоздка — порталов в другие миры нет, разгуляться негде.

— Ваш разгул — сплошное разрушение. И все же я кое-что знаю. А вы все не знаете, — плохо подбирал аргументы Эльф. Слишком тяжело идти против правды неправых, ведь они даже истину переворачивают вверх дном.

— Но толку-то? Все мы что-то знаем. Сведения — дорогая вещь, — голос Нармо пропитали торжествующие нотки превосходства, он даже поднес палец к губам и демонстративно огляделся, точно на самом деле опасался шпионов: — О, я тоже кое-что знаю. Полагаю, ты никогда не поделишься этим со своим дорогим другом? Не хватит смелости, знаю, не хватит.

— Замолчи! И не смей говорить! Иначе я заставлю тебе замолчать! — прорезал полумрак тронного зала возглас Сумеречного. Он дрожал от гнева, сердце больно колотилось в груди. Да какое же сердце? Видимость! Видимость тела, иллюзия жизни. Зато боль вины чересчур настоящая для могущественного призрака.

— А в чем, собственно, дело? Боишься, что Раджед расстроится? Или — ох, бедняжечка Эльф — больше не захочет видеть тебя в Янтарной Башне? — в голосе Нармо отчетливо проступили стальные нотки. — Весь мир построен на лжи. Эйлис или Земля — не важно. Все построено на недомолвках и лжи. К примеру, я. Я для вас — зло. Зло должно быть повержено и посрамлено? Для начала ответьте, кто здесь настоящее зло, а кто — абсолютное добро? Все лишь ложь! Ты ее часть, великий лжец.

— Замолчи! Замолчи! — прорычал Сумеречный, но ныне в нем уже говорила тьма. Сначала бросило в жар, потом сковал вечный холод мрака. Тьма подступала, голос покидал пределы связок, разнося по стенам узоры темного инея. Меч сам собой оказался в руке, и лезвие понеслось к голове Нармо.

Наплевать, что мироздание запрещало убивать тех, кто не был обречен! В тот момент негодование затмило чувство долга, слишком уж навязчиво проклятый Геолирт напоминал о кровоточащем рубце, буквально ковырялся в этой ране своими грязными пальцами, как в могилах королей, разрывая саваны и выискивая каменья.

Сталь готовилась врезаться в податливую плоть, разорвать все сухожилия, разрезать кость. Но встретила в ответ призрачные, но не менее твердые когти. Два мага схлестнулись в поединке, энергетические нити натянулись струнами. На недоступном человеческому восприятию уровне реальности загудел тяжелый инфразвук от их соприкосновения, затем взвился до ультразвука, точно кто-то резко неумело провел смычком. Напротив — сошлись два матерых профессионала, лицом к лицу.