Книга Сны Эйлиса, страница 49 – Мария Токарева

— Ты льор? — послышался глухой глубокий-глубокий бас, великан говорил очень медленно, в каждой его фразе застревал камнепад, как далекое эхо раскатов земли.

— Нет, я человек, — помотала головой Соня, в последнее время само сочетание букв «льор» внушало ей отвращение.

— Человек… Человек, — бормотало существо в задумчивости, точно раньше это слово что-то значило для него, но он позабыл, когда и что именно. — А что ты умеешь?

— Я не знаю… — растерялась Софья, поэтому отвечала невпопад: — Рисовать… Чуть-чуть готовить. А что вам надо?

Великан, кажется, вздохнул, поднимая с земли новый камень, засовывая его в большой рот, дробя черными каменными зубами. Подобие лица ничего не выражало, разве только какую-то рассеянность.

«Как я понимаю их речь? Хотя… Со мной по-прежнему кусочек янтаря», — впервые не к месту и не вовремя задумалась Соня, но тут великан снова заговорил, поскребя голую макушку мясистым пальцем:

— Ничего. У нас ничего нет. Но нам ничего… и не надо. Человек… Кажется, раньше они жили здесь… Или мы жили здесь вечно.

— Мне… мне нужна помощь, — на глазах Сони выступили слезы, она сжала кулаки, невольно выпалив: — Льор Раджед похитил мою сестру. И меня… мы из другого мира. А вы… Простите, я не должна просить вас. Вы меня совсем не знаете.

— Так быстро. Так торопливо, — замотало медленно головой существо. — Помолчи. Помощь… — великан снова замер на несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, но потом на него снизошло что-то вроде озарения, в нечеловеческих глазах зажглась искра: — Тебе нужна помощь. Спроси совета у мудрейшего. Полетишь к мудрейшему.

С несвойственной до того скоростью великан подхватил легкую спутницу на руки, Соня и вскрикнуть не успела, коря себя, что доверяется первому встречному, да еще не совсем человеку. Великан довольно бодро зашагал прочь от башни, остававшейся позади одинокой твердыней.

— Куда… куда вы меня несете? — дернулась Софья. — Вы меня съедите?

Каменные руки оказались бережными, но от дорожной тряски все синяки резко отозвались ноющей болью.

— Съесть? Мы не едим ничего, кроме камней, — удивился великан, с недоверием спрашивая: — Так ты че-ло-век или камень?

— Нет-нет, я человек, — замотала головой Соня, испугавшись, но отчего-то не очень сильно. Как ни странно, от этого неказистого существа не исходило той лживой ауры, которая вечно окутывала Раджеда. Софья не доверяла своему умению разбираться в людях, хотя оно ее редко подводило. Но ныне верить приходилось на слово. Но если ей обещали где-то помочь, то что потребовали бы взамен? Ее несли прочь от башни, в которой оставалась Рита. И это страшило.

— Че-ло-век… Че-ло-век, — повторял нараспев великан, утробно посмеиваясь, в такт шагов покачивая свою ношу. Новое слово не обрело для него особого значения.

Каменная пустынь сменилась иным нагромождением разномастной песочно-сизой породы. Ныне она стала сложнее: валуны прихотливо свивались и громоздились друг на друга, точно гигантские деревья и ползучие лианы. Великан уверенно зашел в их темные сплетения, образующие почти пещеру с просветами. Соня все пыталась понять, что ей напоминает ландшафт. Вскоре она присмотрелась к камням, которые будто обточил искусный каменотес — в них отчетливо угадывались линии коры и резьба листьев.