Онлайн книга «Сны Эйлиса»
|
Раджед усмехался: «Да, а я еще удивлялся, что я всегда живу вопреки своей судьбе». И правда! Словно его вечно хранило что-то, отворачивало от опасностей, проводя по самому краю. Что отравители, что иные заговорщики в прошлые времена терпели неудачи. И даже Нармо с Илэни не получили заветный портал. Впрочем, разрушение реликвии и спасение Эйлиса едва ли содержали что-то общее. Когда Раджед осознал, что новой атаки Нармо ждать не приходится, льор углубился в изучение истории Эйлиса в попытках отыскать его душу. Он заново осмыслял давно изученные тома, выписывал и сопоставлял противоречивые факты завоевания и возникновения льоратов. Однако проходили дни, но ответ, казалось, ускользал все дальше. Что есть душа мира? Догматические истины умолкали в нерешительности. Лишь яснее прежнего вставал образ матери, ее бескровные уста, шептавшие последний завет сыну. После признания Сумеречного не приходилось сомневаться: пожертвовавшая своей жизнью знала много больше, чем рассказывала мужу и сыну. Но отчего-то открыть тайну души мира не оказалось дозволенным. И чем больше янтарный льор погружался в сонмы знаний, тем меньше понимал. — Истина не в библиотеках. Истина в самой жизни, — пожимал плечами Сарнибу в те редкие визиты, когда Раджед наведывался в малахитово-цаворитовую башню. Он брал новые книги, спрашивал о здоровье и состоянии уцелевшего ячеда, который по счастливой случайности и не думал каменеть. — Может, переберешься к нам? Что же ты там один, — приветливо приглашал Олугд, ему вторил Инаи, успевший согнать извечную дремоту и лишний жирок. Трое чародеев успешно обороняли свои владения, так что Нармо искал иные способы завладеть великой силой. Хотя складывалось впечатление, будто он тоже пребывал в нерешительности и унынии после разрушения портала. Однако же часто виднелись черные облака тумана то над одним льоратом, то над другим. И что творилось под покровом дымчатых топазов, никто не ведал. Даже невидимость Сарнибу не позволяла пробиться через смертоносную магию Илэни. — Перебраться? Нет… — качал головой Раджед, протяжно вздыхая. — Я хранитель портала. Зеркало не передвинуть. Пусть оно и сломано, но что если я его починю? Или оно само восстановится? Отчасти он не лгал, однако в большей степени его терзало чувство вины: друзья спасли его, а он своей рукой лишил их шанса на спасение из гибнущего мира. В какой-то момент он и впрямь поверил, будто в силах отменить чуму окаменения. Он, живущий вопреки судьбе. Но шло время, и после бессильных попыток подступала новая волна отчаяния. А вестей от Сумеречного Эльфа не поступало, наверное, страж долгое время осмыслял цену своего откровения. Что ж… Раджед ни в чем не винил его. Янтарному чародею всегда нравилась жизнь, и глупо чувствовать себя причиной окаменения, когда сдерживавшие ее недра выпили все понемногу. Льор умел — или научился — не таить долгих обид. «София, самоцвет моей души, как бы я хотел увидеться с тобой до того, как мы все окаменеем. Как бы я хотел провести по твоим волосам, привлечь к себе твой тонкий стан, утонуть в бездне твоих чистых глаз», — обращался к незримому призраку Раджед, и ему мерещился аромат горных цветов и свежих роз. Казалось, именно он сопровождал Софию. Чистые розы, хрупкие анемоны… |