Онлайн книга «Сны Эйлиса»
|
— Не смей говорить об Эленор! — рокотал голос Сумеречного. — Если я убью тебя прямо сейчас, то ты… ты! — А как же пресловутый баланс? Порушить все ради очередной юбки? — просипел Нармо. Эльф отпустил его, вернее, отшвырнул, ударив о настенный ковер, из-за которого разбежался рой потревоженных тараканов. — Нет. Поэтому ты еще жив, — глядя, как на падаль, отрезал Эльф. Но Нармо либо совсем потерял рассудок, либо слишком хорошо все просчитал, когда продолжал насмехаться: — Ты кое-что не знаешь. Я вижу. О да! Момент недалекого будущего скрыт для тебя пеленой. Или, может, там развилка, варианты? И ты боишься. Страж слишком привык все контролировать. Что же там? Кто строит козни всезнающему? — А ты не трус, Нармо, так-то со мной разговаривать, — вскинул брови Эльф. — Что поделать, со-рассказчик, страх есть только у тех, кто чем-то дорожит, — Нармо встал в полный рост, потирая шею, теперь он глядел куда-то вдаль, точно через незримые книги и миллионы строчек в далекие миры. — Кому есть что терять. Кто что-то чувствует. Вы все уязвимы. Ты, Раджед, Илэни… А я — нет. — Нармо, это твое представление — вовсе не представление. — Я знаю, — негромко отозвался он, однако вновь растянул бледные губы в ухмылке, разводя руками. — Но что поделать? Я сам написал сценарий. Следующая глава — это подчинение новых камней. Дальше атака на портал. После — решат перо и чернила. Вернее, мечи и магия. Мир — это полотно, пергамент. Мы сами пишем наши истории. А кто-то наблюдает, зритель, читатель всей этой канители. Эй, вы, кто читает, кто осуждает, что вы сами-то написали? — Вряд ли столько же темных дел, сколько ты, — отозвался Сумеречный, не желая более продолжать этот ненормальный диалог. Он покинул башню, уже в твердой уверенности, что его участие в этой истории только начиналось, а появление и побег Софии — очередной виток в жизни Эйлиса. Как известно, все возвращается. Но всему свое время. * * * Эльф еще два дня бродил по дорогам Эйлиса, хотя никто не ведал, что это бывшие просторные тракты, потому что они заросли сначала травой, а потом окаменели. Страннику не встречались ни великаны, ни орлы. Только изредка под подошвой тяжелого сапога с загнутым окованным носком хрустели рассыпающиеся пылью цветы, что превратились в холодный гранит. Снег лишь в отдельных местах поземкой укрывал растрескавшуюся почву, что едва ли напоминала землю. «Этот крематорий душ… — рассматривал бесконечный картины Сумеречный. — Эйлис, Эйлис, кто же разбудит тебя?» Раньше все представлялось предельно ясно, и страж почти смирился с ролью наблюдателя, безмолвного, почти неуловимого. Но черная пелена неведения отныне давала немало преимуществ и долгожданную свободу. Сумеречный осмыслял это, пока пешком добирался до башни Раджеда. В лицо, совсем как старые времена, ударял привычный ветер, сбивал капюшон и превращал свисавшие до плеч каштановые волосы в сосульки. Но холод, пронизывающий тело, отрезвлял и отвращал от преступных мыслей о безысходности и тьме. Если уж Нармо намеревался так или иначе довести Сумеречного до состояния бессилия, то оставалось лишь одно — не поддаваться ни на какие провокации. Истрепанные нервы последнее время слишком часто давали непростительный сбой, и мрак прорывался через створки сознания, точно петли верных ворот срывал ураган. |