Книга Сны Эйлиса, страница 153 – Мария Токарева

— Означает его смерть, — понизил голос Эльф, казалось, сжавшись.

— Я этого не хочу, — покачала головой Софья. — Как ни странно, после всего произошедшего. Он не такой, как Илэни или Нармо. Есть какой-то другой Раджед. Очень несчастный. Я не хочу его смерти.

— Я тоже, — вздохнул честно собеседник.

— Кто вы все-таки? — подняла на него глаза Соня.

— Сумеречный Эльф, не более. Но это не важно. Я не враг, — не ответил пришелец.

— Но и не друг! Оставьте меня в покое. — Сказывалась крайняя степень усталости. — Я не хочу снова попадать в эти магические миры! Только… что теперь делать? Земля в опасности.

Соня приложила ладонь к горящему лбу, только теперь чувствуя, как невыносимо раскалывается голова. Она помассировала виски, стирая копоть с лица.

— Это уже заботы Раджеда. Ты ведь не хочешь о нем ничего знать, — тонко поддевал Сумеречный. В прозрасных глазах плескались искры незлого лукавства.

— Не хочу. Я его ненавижу, — глухо соврала Софья. — И поэтому не желаю вверять ему судьбу моей планеты.

— Но ведь у тебя нет никакой силы. Правда же? — улыбался ей Эльф, точно ведал все ее мысли.

— Да… Никакой, кроме этой жемчужины. И какой от нее прок?

— Если хочешь, то я могу стереть тебе память, чтобы ты не жила в вечном страхе.

— Нет. Пусть память остается мне как урок, что надо быть осмотрительнее. Я многое поняла за время, проведенное в Эйлисе, — твердо заявила Софья.

— Как пожелаешь, — махнул на прощанье рукой Эльф. И измученная Соня обнаружила, что все ее мелкие ссадины чудесным образом затянулись, смылась копоть, одежда выглядела новой. Эти странные создания потаенной части мира, похоже, очень старательно скрывали «улики».

Дома действительно никто и ничего не спрашивал, только удивлялись, почему старшая дочь обнимает родителей, словно не виделась с ними целую вечность. Тогда вновь пришлось сдерживать слезы, но уже благие слезы радости. Соня ничего не объясняла, только улыбалась.

Какое-то время казалось, что закончились ее мытарства, прошли все испытания. Но самоцвет по-прежнему тихо пел, печально звал, задевая струны души.

С того дня у нее появился секрет, она поняла, что придется вечно прятать жемчужину. В ту великую ночь возвращения она засыпала и смотрела на зеркало, постепенно понимая, что боль Эйлиса по-прежнему терзает ее. Она все еще слышала далекое пение самоцветов, с той поры еще более отчетливо, чем в детстве. Эйлис по-прежнему звал ее.

Зато она узнала причину всех своих тревог и тайный смысл рисунков. Ныне с ней оставались некоторые знания из библиотеки Сарнибу, обрывочные, но бесценные.

«Эйлис, обещаю, я разгадаю, почему тебя постигло такое несчастье», — шептала Софья каменному миру.

* * *

Раджед остался подле зеркала, растерянный, озлобленный. Стекло не желало пропускать его, точно он потерял власть над порталом. Он проклинал Сумеречного Эльфа, который выхватил у него сладкий вкус победы.

Нармо с серьезной раной ретировался в свою башню. Они с Илэни снова затаились в крепостях, копя новые силы. На какое-то время повисла зыбкая пауза в нескончаемой войне. Но ничего не заканчивалось, все наполняло сгущавшееся тревогой ожидание.

В день побега Софии Раджед в замешательстве простоял у портала несколько часов. Сначала пробовал всевозможные заклинания, потом принялся отчаянно бить в стекло, пока вдоль него не прошла трещина. Однако она тут же заросла, не пропуская в мир Земли.