Книга Игра Льора, страница 39 – Мария Токарева

— Что вы… что вы делаете?.. – бессмысленно бормотала Софья, не смея пошевелиться.

— Вы так замерзли… – повторял льор, растирая ее руки. Но Софья всем существом хотела ринуться прочь, она не ведала, что говорить, как воспринимать происходящее, и только всхлипнула:

— Уходите… Уходите, умоляю…

Его холодная щека касалась ее лба, но вдруг отстранилась. Через миг льор очутился уже на другом конце зала. О его присутствии напоминал лишь легкий ветерок, взметнувший русые пряди.

— София… – хотел что-то сказать Раджед, пристально рассматривая гостью, как зверь из норы, но внезапно отвернулся, точно запрещая себе. Софья в тот миг неотрывно глядела на него. Сердце больно забилось, заглушая мысли. Хотелось бы узнать, что же намеревался сказать льор, хотелось бы удержать его именно такого. Не оборотня-лиса, а человека, который зачем-то прятал себя настоящего за парадным портретом.

— Я безумен, как и весь этот мир… Зачем я тебя так мучаю?.. – скороговоркой выпалил Раджед, но отвернулся, точно стыдливо пряча какой-то уродливый шрам.

— Я не знаю. Отпустите, льор, – взмолилась тихо Софья, опасаясь наговорить лишнего. Она не хотела подавать виду, что ей хоть в чем-то жаль похитителя. В конце концов, многие маньяки тоже пережили в своей жизни страшные вещи, сломавшие их, сделавшие чудовищами. Но только легче ли от их тайной боли случайным жертвам?

— Нет, не отпущу. Мы еще не закончили беседу, – вдруг выпрямился льор и самодовольно воззрился на Софью, которая так и стояла скромной статуэткой. Спину царапал хлад рудника. Возвращаться туда не хотелось. Но оставался ли выбор?

«Выберусь! Не отступлю, не отрекусь. Не покину Риту», – решила Софья, осознавая, что мистически возникшая дверь не закрыта. Что, если именно там обретался выход? Только куда?

Она застыла в нерешительности, зато льор метался среди янтарных отблесков, точно загнанный зверь. Мерил нервными шагами драгоценный пол, отбивая по нему жесткими каблуками ботфорт. Кажется, он был зол на себя. Еще бы… за эту минутную слабость, за эту секундную искренность великий лжец сокрушал себя. Он, вероятно, не допускал и мысли, что хоть кому-то интересна его настоящая история. Если бы он с нее начал… Если бы рассказал все истоки… Но он снова скрывался за парадным портретом.

Софья только задумчиво рассматривала свои руки, точно на них остались отметины. Льор же стирал шелковым платком сажу с лица и рассматривал сизые разводы, словно напоминание о себе настоящем. Поэтому морщился и отворачивался. Похоже, спектакль давал сбой, представление отклонялось от сценария. Сквозь толщу камня самодовольства и притворства посмели прорваться какие-то чувства. Или же нет… Или лишь порыв безумия.

— Льор Раджед… – нарушила молчание Софья, собрав все свое мужество.

— Да? Вы передумали? – оживился льор, усаживаясь во главе стола, придавая себе вид полнейшего безразличия и презрения.

— Нет, – мотнула головой она.

— О чем тогда речь? – пренебрежительно отмахнулся Раджед.

— Я хотела извиниться, – ответила она, вдруг осознав, что же тяготило ее помимо всех прочих невзгод.

— За свое неповиновение? – Раджед обнажил в хищной улыбке кривоватые мелкие зубы, уподобившись разморенному на солнце царственному леопарду.

— Нет, – вновь серьезно и непоколебимо отвечала собеседница, сжимая кулаки, но отчего-то грустно и виновато улыбнувшись. – Вы говорили о смерти. Кажется… вас задели мои слова. – Она уняла дрожь в ногах и не позволила себе опустить глаза, спросив с сочувствием: – Вы… кого-то потеряли?