Книга Игра Льора, страница 109 – Мария Токарева

— После того как мне чуть не отрубили руку, имею право. К тому же гнаться уже не за кем. Так что не хочешь ли присоединиться, красавица? – заискивающе махнул ей из воды Нармо. Ему нравилось, когда чародейка гневалась, ее бесстрастное лицо в те моменты приобретало хоть какое-то выражение.

— Нет. Я истощена… Столько магии… – вздохнула Илэни, снова замирая, точно выброшенная на берег морская звезда, но дернулась: – И все впустую!

— Кто же знал, что вмешается малахитовый льор, – тоном спокойного философа отозвался Нармо. Его и правда ничуть не возмущало, что их игра усложнилась из-за вмешательства новой фигуры. Еще существовало время, чтобы насладиться перестановками и хитросплетениями, еще не вся магия иссякла.

— Нет! Это ты! Ты виноват в срыве моего плана! При чем тут девчонка? Мы хотели погубить Раджеда! И ты провалил мой план! – взорвалась Илэни, не потрудившись встать, зато яростно тыкала тонким пальчиком в сторону Нармо. Казалось бы, невесомая угроза, если бы не мощная магия, действие которой ощутил на себе янтарный льор. Проклятая дымчатыми топазами чародейка внушала многим только страх и отвращение, как оживший мертвец. Нармо не разделял такого мнения, не питал предрассудков насчет весьма удобного для осуществления их замысла камня.

— Твой план? – саркастично приподнял короткие брови Нармо, вылезая из воды. – Ох, красавица, если бы ты не была последней женщиной в Эйлисе, то я бы к тебе не приблизился на пушечный выстрел с таким характером.

Нармо подошел к чародейке, не потрудившись накинуть одежду. В конце концов, он не собирался в ту ночь покидать топазовую башню. Пусть хозяйка и шипела, как злобная кошка.

— Я о тебе тоже невысокого мнения, сын мясника и шулера, – отвернулась Илэни, наигранно вздыхая: – Раджед хотя бы истинный аристократ.

«Шулера и мясника» – слова неприятно задели, точно напомнили о вечном клейме. Чародей ненавидел, когда его сравнивали с отцом. В какой-то момент он ощутил, что готов ударить женщину, но тут же погасил в себе совершенно неподобающее чувство. Все же какие-то принципы не обошли и его, сына кровавого тирана и простолюдинки. Куда уж ему до благородного рода Икцинтусов! И за это он питал дополнительную неприязнь к Раджеду. Так, для порядка. Должен же кто-то играть роль великого злодея, должен же кто-то нести это бремя.

— Аристократ… – фыркнул Нармо, подходя вплотную к кровати, хищно мерцая глазами, нависая над женщиной. – А может, это твои оставшиеся чувства к нему помешали нам осуществить план? Не просто же так ты нас постоянно сравниваешь!

— Да как ты смеешь… – начала Илэни, но Нармо заставил ее замолчать сочным грубоватым поцелуем, настойчиво переходя к тонкой шее, где еще недавно оставались непростительные следы душившей магии. Женщина не сопротивлялась. Ее красивое стройное тело отзывалось на ласки. Возможно, только страсть их и объединяла, помимо желания захватить Землю. О любви оба ничего не ведали.

«Сумеречный, а тебе не кажется, что это уже верх наглости?» – донеслось насмешливое мысленное послание Нармо, адресованное невидимой тени, что притаилась в углу, вплетаясь в замысловатые узоры шелковых обоев.

«Да как же ты меня вечно вычисляешь?» – недоуменным призраком послышались завывания неудавшегося Стража, который тихо шпионил во вражеском лагере, впрочем, никакой ценной информации не добыл, только еще раз просмотрел воспоминания чародеев, давно минувшие картины, их потаенные страхи и помыслы. Ничто не укрывалось от всезнающего, но он ничем не мог помочь, да и не хотел. Возможно, он сожалел обо всех, о каждом.